***
Вскоре мы с Абдулом простились. Его помощь закончилась на том, что он купил мне ужин и ночь на постоялом дворе.
Ну что ж, это гораздо лучше, чем два дня назад. Тогда я был совершенно один, без денег, припасов и оружия посреди радиоактивной пустыни. Теперь я совершенно один, без денег, припасов и оружия, но уже в городе. Посреди радиоактивной пустыни, м-да... грех жаловаться, конечно.
В железной каморке, достаточно широкой и длинной для того, чтобы там уместился матрац, я лежал и проводил мысленную опись своего имущества. Руки - есть; ноги - есть; голова - есть; потроха - есть. Уже хорошо! Правда правая ключица продолжала ныть: быстро такие раны не заживают, а свежих бинтов поблизости что-то не видно. И даже если у меня будет оружие - как я буду стрелять левой рукой? Известно, как: плохо. Я и правой-то не очень владею. Большую часть своей сознательной жизни я не держал в руках ничего опаснее граблей: грабли, конечно, очень опасны, если уметь ими пользоваться, но всё же...
Вечерело. Та девушка всё не выходила у меня из головы. Нет, не так уж я и влюбчив - особенно, если речь идёт о чём-то вроде неё. Похоже, даже Абдул не подозревал, что в Багдаде ещё остались люди. Это, конечно, если торговец говорил правду, и она действительно из Багдада. Хотя логично, конечно: бывшая столица государства являлась приоритетной целью во время Войны - оружие людей и магия сошлись там, чтобы трахнуть физику и биологию бутербродиком, так что неудивительно, что выжившие мутировали.
Одна мысль заставила меня злорадно улыбнуться: неужели торговец не догадывается, как фонит от его товара? Существо, родившееся и выросшее в районе Невидимого Солнца, буквально купающееся в его лучах - Невидимый Свет, словно злой дух, делает своим источником всё, чего коснётся. Представляю, как он себя почувствует, достав из расчёски первую прядь волос!
Нет, не настолько же он идиот. Наверняка он держит её в свинцовом ящике...
О Аллах! В свинцовом ящике!
Я вскочил так резко, что стукнулся головой о потолок.
Нет. Нет, нет, НЕТ! Что бы там ни говорил Абдул, я должен что-то сделать! Сажать человека на цепь и выставлять на всеобщее обозрение как редкую диковинку - только потому что... потому что он и есть редкая диковинка, вообще-то, но это не важно! Мне плевать, правильно это, или нет: это просто отвратительно!
"Ага... - саркастически хмыкнул мой внутренний скептик. - А выставлять на всеобщее обозрение обычных людей, значит, не отвратительно? Или, может, менее отвратительно? Отдавать кому-то предпочтение только потому, что он - редкая диковинка. Это же лицемерие, милый мой, - вот, что отвратительно!"
Да, но они хотя бы знали, что такая опасность есть. А она?
"До-о-о, благородная дикарка! Наивная и прекрасная! Тили-тили-те-е-есто, жених и неве-е-еста!"
Скептик, это даже для тебя слишком.
"Ну ладно-ладно, признаю: ты не настолько идиот, чтобы совать туда, где счётчик зашкаливает".
Как именно её вытаскивать, сомнений не было: телепорт в клетку - телепорт из клетки - только нас и видели. Но действительно: почему она?
Внутренний диалог приостановился. Я долго искал причину. А потом вспомнил, что она не закрывала глаз. Да: она не боится видеть тот пиздец, что нас окружает.
"Во-о-от. - доброжелательно протянул Скептик. - Теперь ты наконец честен с собой. Можешь ведь, когда хочешь!"
Вскоре я уже вышел на улицу.
Глава пятая: Маленькие Люди
Я плакала. Мы все плакали. Очень долго, и очень горько.