— Завтра можно звать воинов на пир.
Вождь со зверской улыбкой кивнул головой, и оба вышли из ограды.
Наступила теплая, благовонная, звездная ночь, последняя ночь перед их смертью. Глухой шум несся из леса. Хищники, потягиваясь после дневного отдыха, приветствовали наступление тьмы радостным рычанием, и в ответ на это рычание неслись с реки жалобные звуки плача крокодилов. А осужденные на смерть ничего не слышали. Они спали.
А тем временем на корабле уже были приняты меры к розыску пропавших охотников. Как и предвидел Лаваред, помощник капитана, не дождавшись их вечером, высадился на берег с несколькими вооруженными матросами и по следам дошел до реки. Но там следы обрывались и, не решаясь углубиться внутрь острова, лейтенант вернулся назад. Здесь он узнал новость, которая доставила ему большое удовольствие — подводное судно Джеймса Пака в его отсутствие вошло в бухту Гайа на соединение с судном № 2, как было условлено заранее. Это обстоятельство снимало с лейтенанта тяжелую ответственность за судьбу пропавших без вести.
Обычно спокойный и невозмутимый, Джеймс теперь был крайне возбужден, когда вошел лейтенант, он метался по салону словно дикий зверь по клетке.
— Ну, как, Пэдди?
— Как, вы уже знаете о случившемся?
— Да, да, без лишних слов! Нашли след?
— Да, капитан. Джентльмены и леди захвачены в плен шайкой даяков.
— Даяков! — воскликнул капитан и в отчаянии схватился руками за голову. — Надо торопиться, — прибавил он, когда ему удалось немного овладеть собой. — Вы заметили направление?
— Да, их увезли на запад.
— Хорошо. Не будем терять времени. Нам нужно взять десять человек. Прикажите, чтобы он взяли разрывные пули. Идите… Да идите же!
Пэдди грустно пожал плечами.
— Я должен вам доложить, капитан, что я проследил их путь только до реки. А дальше след прерывается, потому что дикари поехали водою.
Услышав это известие, Джеймс остолбенел. С минуту он стоял неподвижно, не говоря ни слова. Только бледное лицо да нахмуренные брови выдавали ту нечеловеческую работу мысли, которая совершалась в его голове.
— Узнаете ли вы место реки, до которого дошли? — спросил он.
— Да, узнаю. На всякий случай я повесил на куст клочки материи.
— Хорошо, я доволен вами. Пусть оба судна идут к устью первой реки, которую мы встретим на западе. В пути вы подготовите две лодки, которые можно бы было спустить на воду. Доехав до устья, мы на лодках поднимемся вверх по реке. Таким образом, мы выиграем время. Идите и не теряйте ни минуты. Нам ведь дорога каждая секунда.
Пэдди вышел из комнаты, и винт корабля тотчас же заработал. Приказание капитана было выполнено.
Оставшись один, Джеймс бросился в кресло. Из глаз его хлынули слезы. Он закрыл лицо руками и проговорил сквозь рыдания:
— Маудлин! Маудлин!
Странное дело. В эту тяжелую минуту его первая мысль, его первое слово было «Маудлин». А незадолго перед этим у девушки тоже вырвалось его имя. Оба, таким образом, выдали нам тайну своего сердца.
Подводные суда с максимальной быстротой неслись вдоль берега к западу, спустя час, оба судна остановились, и Пэдди вошел в салон.
— Мы у устья, капитан, — произнес он с поклоном.
Джеймс вскочил на ноги. Яркая краска залила его лицо.
— Подняться на поверхность! — вскричал он. — Шлюпки на воду, и в погоню!
Через три минуты узкие и длинные шлюпки с половинной палубой и предохранительной оболочкой из целлюлозы были спущены на воду. В каждой шлюпке поместились по восемь матросов, девятый сидел на руле, десятый у небольшой митральезы, поставленной на носу.
Эта легкая стальная игрушка выпускала в минуту триста сорок пять миллиметровых гранат, начиненных мелинитом, и могла залить чугунным дождем пространство в триста восемьдесят метров.