— Это вряд ли.
Меня хватают за кончик косы, и я застываю. Вот теперь я понимаю, почему парни любят девушек с длинными волосами. За них ловить удобно.
— Мне же не нужно тебе напоминать, что рассказывать о нас никому не следует?
Так и стою, в неудобном полусогнутом положении, склонившись над столом, с крышкой от сахарницы в руках. Если кот не уберётся из моей хижины в ближайшие несколько дней, я точно заработаю проблемы с сердцем. Ни секунды покоя в собственном доме!
Вот это вот «о нас» ему обязательно было добавлять?
Медленно выпрямляюсь. Он не выпускает, ждёт ответа. Поневоле закрадываются мысли о том, что будет, если кто-то узнает. Отчего-то уверена, ничего хорошего.
— Почему ты прячешься? Ты что-то натворил?
— Я задал вопрос первый. И если дальше будешь уходить от ответа, решу, что лучше тебя никуда не пускать. В принципе, провести целый день в кровати было одним из вариантов моего плана на сегодня.
Ну вот. А я только-только начала успокаиваться. Щёки снова горят.
— С кем поведёшься, от того и наберёшься! Из нас двоих только ты постоянно увиливаешь от ответов. Я же скоро лопну от любопытства! — пожаловалась я.
— Я хотел начать тебя просвещать, но ты же трусиха! — мурлычет кот, смотрит на меня снизу вверх в упор, а потом хватает свободной рукой за кончик моей ленты, тянет ее. Лента медленно скользит, я как завороженная смотрю на то, как расплетаются тугие светлые пряди под длинными пальцами. Вот и стоило, скажите мне, заплетать? Кот ныряет в них всей пятернёй, сжимает в горсти, тянет, и мне ничего не остаётся, как сделать шаг к нему.
Не понимаю, как это происходит, но я вдруг обнаруживаю себя у него на коленях. Обхватившей его за шею. На коленях сидеть мягко, потому что одеяло. Котик наконец-то решил пощадить мою стыдливость.
Держит за талию крепко, смотрит мне прямо в глаза, взглядом строгим и властным.
— Ив! Я серьёзно. Ни слова никому.
Я вздыхаю.
— И не собиралась.
Молчу. Отвожу глаза.
— Отпустишь?
Отвечает не сразу.
— Отпущу. Иди. Одна нога здесь, другая там. Не вернёшься к вечеру, пойду сам за тобой. И результат тебе не понравится, уверяю.
Я не знаю, как у него так получается нестрашно угрожать, но меня его угрозы почему-то вгоняют в состояние странного предвкушения. Так и хочется как-нибудь спровоцировать.
— И что ты мне сделаешь?
Кошачьи глаза загораются лукавыми огнями.
— Как минимум, искусаю. Всю. В принципе, можно и сейчас начать. Даже ходить никуда не надо будет. Сэкономим время. Что думаешь, м-м-м?
Я сползаю с колен и отойдя на два шага, начинаю заплетать непослушными пальцами обратно свою разлохмаченную косу. Потому что судя по решительному виду, с которым кот потянулся к моей шее, провокация удалась бы на славу. А выбраться из дома я всё же сегодня хотела бы.
На сердце неспокойно почему-то. Похожу по базару, послушаю, о чём люди говорят.
Кот молча следит за тем, как я укрощаю волосы.
Я вдруг понимаю, что для такого, как он, доверять — наверняка не самое простое дело. И то, что он меня отпускает вот так, неожиданно заставляет плавиться в каком-то очень тёплом чувстве.
— Ничего не забыла? — улыбается одними глазами, когда я уже иду к порогу за ботинками.
Я оборачиваюсь у самого выхода. Колеблюсь пару мгновений, а потом возвращаюсь. Почти на цыпочках, осторожно, как олень к водопою, у которого прячется хищник.
Он смотрит выжидательно.
— Будешь так пялиться, я снова струшу и не осмелюсь, — говорю тихо-тихо, когда робко кладу руку ему на плечо, веду по бронзовой упругой коже, берусь поудобнее.
Кот улыбается, но глаз не отводит.
Я обречённо вздыхаю. И медленно склоняюсь к нему.
Кончиками пальцев — дотронуться до шершавой щеки. Губами — едва касаясь к губам. Поцелуй, лёгкий, как крылья бабочки… был.
Чужие губы берут в плен и объясняют, что вот это всё никуда не годится и целовать надо правильно, раз взялась.
Я не протестую. Я тоже всегда считала, что делать надо качественно, с полной отдачей, или не делать совсем.
Когда кот отрывается от моих губ спустя целую вечность, я уже забыла, что хотела делать и куда идти. Кажется, кто-то сейчас потерял удачную возможность внушить мне, что я собиралась провести весь день в постели. Потому что в том состоянии мозгов, которое у меня всегда после таких поцелуев, это было бы не сложно.
— Возвращайся скорее, — сдержанно напоминает кот, скупым жестом погладив мою щёку большим пальцем. И отталкивает мягко, вызывая где-то в глубинах моего организма безмолвный протест.