А потом вдруг после долгих-долгих раздумий мой Невидимка открывает чистый лист и снова пишет.
«Я хочу просить тебя о помощи. Если ты сделаешь кое-что, это очень поможет мне добиться цели моего путешествия. И это не причинит никому вреда, обещаю».
Вздрагиваю.
Чтобы потянуть время, расцепляю замёрзшие руки, опускаю колени… ноги засидела, не слушаются. Кое-как опускаю ступни на пол и встаю со стула. Смотрю туда, где по моим расчётам, должно быть лицо Чужака.
— Чего ты хочешь?
«Я должен узнать, что на самом деле случилось шесть лет назад с Архимагом Империи, которого убили в Таарне».
Отшатываюсь. Роняю стул. В тишине он падает с оглушающим грохотом.
Никто из нас не торопится поднимать.
Мне становится страшно до чёртиков. Я медленно пячусь, пока не упираюсь спиной в жёсткое ребро стола. Магические светляки светят глуше, их сияние больше не кажется мне уютным. Теперь оно зловещее. В абсолютной тишине уже не понимаю, где именно сейчас находится Чужак.
Какой бы дурочкой доверчивой я не была, но сложить два и два в состоянии. Маг. Из Империи. Который интересуется судьбой проклятой ведьмы Ашайи, которая тогда, шесть лет назад, едва не убила моего брата и Гордевида. Сейчас мне бы пришлось оплакивать на две могилы больше — если бы они не успели разделаться с сумасшедшей старухой раньше. Почему, ну почему я не подумала о таком варианте раньше⁈
Всё это может означать только одно.
Я отклонилась так далеко, что кажется, столкнула спиной вазу с цветами. Глухой стук, мокрое пятно расползается по скатерти и добирается до моих ладоней, терпко пахнет опрокинутыми цветами…
— Ты — маг ордена Безликих?
Ни разу, ни разу даже в голову мне не пришло, что Незнакомец может быть связан с этими страшными людьми. Просто никаким образом не ассоциировался этот жизнелюбивый, дерзкий, улыбчивый, яркий, мужественный человек с тем, что я слышала от Мэй о Безликих. Она рассказывала о них редко, так сильно ее бросало в дрожь от одного воспоминания.
Верные слуги Императора. Орден магов, которые поклялись служить ему до гробовой доски. Закрытое сообщество, о котором почти ничего не известно, кроме того, что все его адепты ходят закутанные в плащи с головы до ног, а под капюшонами у них не видно лиц — так, что кажется их и вовсе нет. Поэтому их и называют Безликими. Каждый из них — сильнейший маг. Самые главные усиливают свои магические способности при помощи посохов с навершиями из особых кристаллов. И во главе Ордена стоял Архимаг… самый сильный и самый жестокий к врагам Империи. До тех пор, пока мой учитель и мой брат его не уничтожили. Вернее, её. Архимагом Империи, лица которого никто никогда не видел, оказалась старуха, в тщедушном теле которой пряталась колоссальная сила, и столь же ужасающая злоба.
Нет, мой Барсик совершенно не похож на этих мрачных и зловещих демонов в человеческом обличье!
Или я заталкивала эти мысли так глубоко, что они ни разу даже не прорвались на поверхность — только чтобы продолжать свои глупые иллюзии? Потому что влюбилась как дура и ослепла? Не видела очевидных намёков? Связь с Империей, завораживающая магическая сила, безграничные знания, которые могут быть получены только долгими годами упорных тренировок и… обучения?
Молчание тишины кажется мне теперь угрожающим.
А потом я всей кожей ощущаю приближение большого и сильного тела.
Что он сделает теперь, когда я узнала его тайну? Убьёт, чтоб не наболтала? А хотя что это я, дурочка. Сама же просила ответов. Вот и получай теперь.
Отворачиваюсь, когда проводит невидимыми пальцами по моей щеке.
Моя грудь высоко вздымается, я судорожно вцепляюсь в край столешницы. Наверное, стоило бы бежать — но смысл?.. Догонит всё равно.
Мягкая лапа, обернувшаяся в доли секунды, ведёт по моему лицу вниз, касается горла, заставляет вздрогнуть от холодного прикосновения когтей к беззащитной коже. Там, где бешено бьётся жилка.
Останавливается на границе, где нежная кожа закрывается грубой тканью платья. Медлит… сжимается на плече.
Разворачивает меня. Лицом к столу.
Прижимается всем телом сзади, и я настолько теряюсь в буре своих чувств, в реакциях своего организма на это бесцеремонное поведение, что не сразу понимаю, что делает Чужак. А он заставляет смотреть на столешницу, где по-прежнему лежит моя тетрадь. Лужа воды подбирается к ней, чтобы промочить, но ни он, ни я не обращаем внимания и не делаем ничего, чтобы спасти записи.
Нам сейчас не до этого.
Нам сейчас ни до чего.
Момент истины?
«Безликий… Не успел им стать. А теперь уже вряд ли захочу. Есть другие дела, поважнее».