— Иди. Скажи ему, что всё в порядке. А то дверь выломает. Сейчас приду. А спасибо с меня ещё позже, Ив. И готовься — это будет о-о-очень большое спасибо…
С огромным трудом я отрываюсь от своего кота, встаю на ноги, иду как в трансе к выходу.
Несколько раз спотыкаюсь об выдранные доски пола, которые взломали древесные корни. Кое-где их гигантские петли всё ещё видны, как дремлющие щупальца огромного чудища.
Заторможенно открываю дверь, стараясь не слишком широко распахивать створку и загородить собою щель.
Тут же захлопываю обратно за своей спиной.
Брат смотрит на меня в тревоге и ждёт ответа.
Милый какой. Переживает за моего котика. Интересно, так же бы переживал, если б знал, кто он? И что за обещания раздаёт его сестре?
В животе не то, что мурашки — стадо бабочек поселилось размером со слона.
Божечки, скорей бы всё закончилось… ловлю себя на мысли, что хочется забыть события минувшего часа как страшный сон и отмотать время назад, как будто ничего этого не было.
Ну, то есть ужасно хочется обратно в постель.
— Ива! — торопит брат, когда видит, что я не отвечаю, и смотрит с подозрением. — Ты там не заразилась часом тоже⁈
Ох, братик… лучше тебе не знать, какой болезнью болеет твоя младшая сестрёнка с тех самых пор, как нашла в горах полудохлого барса! У этой болезни очень странные симптомы. Вот прямо сейчас во всём теле их чувствую.
— А?.. нет, не заболела. Я там это… Барсика своего лечила.
— Без лекарств? И как, вылечила? — с сомнением спрашивает Арн.
— Я всё-таки друид, — пожимаю плечами я.
— Знаю я, какой ты друид, — ворчит брат. — Поэтому и беспокоюсь. Он там хоть нормального цвета остался? Или уже какого-нибудь серо-буро-малинового?
Я вспыхиваю. Он мне мои эксперименты с Мечтой по гроб жизни теперь вспоминать будет?
Представила себе своего котика всего в розовые пятнышки.
Если ещё раз меня так напугает, пожалуй, что и перекрашу как-нибудь во сне ему чего-нибудь.
— А я тут пока скотину эту закопал, — довольно сообщает Арн. — Не то непременно кто-нибудь полезет, пока меня не будет.
— Пока тебя — что?.. — только тут, мне кажется, я вынырнула из транса в реальность.
— О да! — глаза брата сверкают стальным блеском. — Но для начала найду ту крысу, которая открыла ворота.
— То есть, ты тоже думаешь, это не случайность, что они оказались не заперты, когда… — кошусь на присыпанный свежей землёй холм и вся содрогаюсь от воспоминаний о монстре, который чуть не отнял у меня моего кота.
— Разумеется! — мрачно отвечает Арн. — Я ж специально мастерил такой запор на воротах, чтоб руки моих малолетних хулиганов сами справиться не могли. И внимательно всё проверял вечером. Было заперто.
Мы переглянулись.
В доме осталось не так много людей.
Вижу, как пальцы брата любовно поглаживают рукоять меча на поясе… и не завидую тем людям, которые покусились на его детей.
Вдвойне не завидую, когда мой брат вдруг улыбается, кивает на что-то за моей спиной… я рывком оборачиваюсь, и вижу, как через распахнутую дверь сарая, из тёмного провала пустоты с гибкой грацией выходит огромный хищник.
Ночь отражается в кошачьих зрачках.
И в них такое же желание убивать, какое вижу в хищном оскале брата.
Меня прошибает мурашками. Как же они быстро спелись!..
А потом слышу странный звук — как будто удар. Ещё один и ещё… треск досок…
Мой кот незаметно перетекает в пространстве и становится возле меня, ткнувшись пушистым боком. Машинально запускаю холодные пальцы в тёплый мех.
Ветер шумит и шумит в кронах деревьев. Тьма обступает наш дом со всех сторон, но мне больше не страшно, страх прошёл, оставив на душе странное чувство покоя. Кажется, все мы стали сильнее. Со мной мой барс. И земля Таарна.
А потом на залитый лунным светом двор медленно, один за другим, выходят снежные барсы моего брата. Они проломили двери, которые удерживали их. Видимо, бесновались всё это время, чуя рядом врага, напавшего на хозяина. Но сильно подозреваю, что добил их и заставил сойти с ума так, чтобы сорвать железные запоры, запах кошачьей фиалки. Я до сих пор его чувствую, когда трогаю серебристую шерсть.
Медленно обходят нас по дуге, обступают широким кругом.
Мой барс смотрит на них без страха, с горделивой кошачьей грацией жмурится на луну.
Они осторожно принюхиваются, поводят ушами, припадают к земле…
А потом укладываются вокруг нас и замирают. Все. Даже Гром моего брата.
— Ничего себе! — присвистывает Арн. — Никогда ещё такого не видел. Похоже, у моих кошек появился новый вожак стаи.
Мой кот косит на меня насмешливым серебряным глазом.