Гордевид кивнул, признавая мудрость такого решения.
— А тебя, мой старый друг и учитель, прошу только об одном. Останься тут, с моей семьёй, для защиты. Я, конечно, и людей верных оставлю довольно, а всё ж-таки сердце будет не на месте.
— Конечно, мой мальчик, — улыбнулся друид себе в бороду. — Тем более, у тебя скоро и ещё причин прибавится для волнений.
— Это о чём ты? Я чего-то не знаю? — весь подобрался брат.
Но старый интриган уже уходил, посмеиваясь.
Я поскорее набросилась на брата с расспросами о походе, пока он не начал пытать меня. А то что-то взгляд больно подозрительный стал.
К счастью, через несколько минут брату стало не до допросов, потому что к нему в руки влетела задыхающаяся Мэй. Сдала вахту у колыбели Гордевиду и примчалась как стрела, пущенная из лука, как я и предполагала.
В следующие минут пять… или десять… мне только и оставалось, что смущённо отводить глаза. Как и всегда при встрече этих двоих. Проще их оставить друг с дружкой наедине, чем дождаться, пока нацелуются.
И я так и собиралась осторожненько сделать.
Тем более, что мой барс при виде такой вдохновляющей картины стал проявлять признаки подозрительного нетерпения. И в конце концов даже куснул меня клыком чуть пониже спины, подталкивая в сторону дома… а точнее, подозреваю, что в сторону конкретно спальни.
Наверное, это было единственное, что могло как-то скрасить весь этот бесконечный страшный сон, в который превратились минувшие сутки. Так что я глянула украдкой в бесстыжие кошачьи глаза… да и стала потихонечку продвигаться в сторону дома. Пока брат занят.
— Ива, стой-ка! Вернись.
Я вздохнула. Временами мой брат бывал слишком уж ответственным. Нет бы побыл ещё немного эгоистом и забыл совсем о моём существовании! До завтрашнего утра, желательно.
Пришлось послушаться.
Кот молчаливой тенью скользил за мной. Нетерпеливо подрагивающий кончик чёрного хвоста заставлял мои мурашки замереть в предвкушении. Вот щас, немножко только потерпите, мои хорошие… и мы заграбастаем одного приблудного кота в своё полное и безраздельное распоряжение.
Брат смотрит на меня открытым и пристальным взглядом.
— Скажи. Что мне сделать для твоего барса? Он оказал неоценимую помощь в походе. Эта крыса рыжая почти скрылась уже. Он его догнал и чуть было голову не отгрыз. Я еле упросил оставить в живых, чтоб было кому вопросы задавать.
— Ты просто хотел отгрызть ему голову сам, — вздохнула Мэй и уткнулась мужу лицом в плечо. Арн даже не стал спорить.
А у меня вдруг сердце забилось быстро-быстро.
Думай, Ив! Думай!
Пока брат такой добрый. И благодарный. Пока сам предлагает помощь.
Грех будет не воспользоваться.
И есть кое-что… что действительно для моего кота сможет сделать лишь он один.
Мой кот почувствовал перемену моего настроения и перестал жарко прижиматься к моим ногам. Весь напрягся и подобрался. А я… поняла, что всё-таки я самая настоящая дура. И наверное, потом очень пожалею о том, чего попрошу.
Но он давно сделал свой выбор. Я всегда знала, что хочет уйти. И пытался ведь.
И сейчас единственный шанс мне помочь ему.
А любить — это не значит присваивать себе, как собственность.
Любить — иногда это значит, отпускать.
Поэтому вонзаю ногти в ладонь, вздёргиваю подбородок и смотрю в глаза брату.
— Проводи нас с моим котом к границе Таарна. И сними магическую Завесу. Мне… Барсика выпустить надо. Не отсюда он. Домой хочет. Завеса не пускает. Ты обещал не выспрашивать его тайну. В награду за спасённую жизнь твоих детей. Помнишь?
Арн ничего не отвечает.
Переводит тяжёлый взгляд на моего барса.
И смотрит на него потемневшими глазами так, что я с ужасающей очевидностью осознаю.
Всё-таки, я непроходимая дура.
Он догадался.
Неуловимым жестом Арн положил руку на рукоять меча, прицепленного к поясу. И оставил там.
Зверь ощетинил холку. Из его горла вырвалось низкое рычание.
— Мне кажется, я наконец-то начинаю понимать, — медленно проговорил Арн, внимательно оглядывая барса от оскаленной морды до когтей на гигантских лапах, и как бы невзначай отправляя жену за спину.
Глава 18
Бросаюсь между ними, закрываю своего кота… или брата от него, я уже ничего не понимаю.
— Прекратите немедленно! — восклицаю в отчаянии. Кажется, начинает сбываться мой самый худший комар. Мой брат. И мой любимый мужчина. Смотрят друг на друга, как враги.
Арн буравит барса тяжёлым взглядом. Потом переводит его на меня, застывшую неподвижным изваянием, раскинув руки.