- Викто`р, не будь занудой. Я долго собиралась, и потому немного опоздала.
- Нет настроения, – я собираюсь закрыть дверь прямо перед женским носом.
У Верджинской, наверное, чесалось в одном месте, так как она просочилась в мой номер в узкий проем закрывающихся дверей.
- Алана, ты плохо слышишь? Я не хочу.
- Я тебе помогу, – томно шепчет и опускается передохнуть мной на колени.
Тянет пальцами вниз пояс моих спортивный брюк.
- Неужели так сильно хочется, чтобы тебя трахнули?
Смотрю на неё сверху вниз, пытаясь разгадать очередной выебон этой женщины. Неужели думает, что ради, пусть и хорошего секса, я прогнусь или стану зависим от неё?!
- Да. Очень. Чтобы ты, Цербер, трахнул, – отвечает мне, прежде чем насадиться своим ртом на всю длину члена разом.
Алана коротко ведёт плечами, скидывая с них атласный пеньюар. Под ним только несколько полос чёрного кружева в особо стратегически важных местах. Она подготовилась меня совращать.
Верджинская хочет меня трахнуть. Хочет меня контролировать. И это, сука, бесит!
- Встань, – коротко и холодно командую, и едва она выполняет приказ, разворачиваю к дверям лицом.
- Прогнись.
Алана тяжело дышит от возбуждения, и упираясь ладонями в двери, оттопыривает зад и максимально прогибается в пояснице.
Достаю презерватив из портмоне, что так удачно лежит рядом на комоде. Пальцы дрожат, пока я раскатываю латекс по члену, но это не от перевозбуждения. От злости.
Меня нельзя контролировать! Мною нельзя манипулировать! Это наказуемо.
Промежность тонкого белья моей бывшей любовницы мокрая. Алана действительно меня хочет. Или хочет вернуть наше прошлое.
Коротким резким движением рву трусы и под громкий «ах» любовницы вхожу в неё на полную длину. Она захлёбывается воздухом от резкости проникновения, но не выражает ни капли протеста.
Мой член тоже рад сбросить напряжение. Тараню без сожаления мягкую плоть. Чувствуя, что мой пик не за горами, сбрасываю темп и массирую большим пальцем анальное кольцо. Алана и раньше любила острые ощущения, так что у нас с ней это не в первый раз.
Она в ответ ещё сильнее стонет, явно желая продолжения. Заменяю палец на анусе членом. Верджинская шипит как кошка, но послушно прогибается сильнее, принимая меня на всю длину. Скребет ногтями по кожаной обшивке входных дверей и подмахивает в такт бёдрам, подгоняя меня.
- Кончай, – рычу на неё, не желая удлинять наш забег.
Зажимаю пальцем клитор, и Алана громко кричит, сокращаясь всем телом.
- Хорошая девочка. Больше не приходи. Это был подарок на новый год. Повторять не буду.
Срываю презерватив и прячу в карман.
Верджинская на трясущихся ногах прижимается спиной к дверям.
- Почему? – хрипит она, наблюдая как я прячу член и поправляю волосы в зеркале.
Встречаемся взглядами в зеркальном отражении.
- Ты утверждаешь, что родила от меня. Второй ребёнок, как в принципе и первый, мне не нужен. Никакого секса. Можешь возвращаться к ребёнку. Когда я разберусь, то позвоню.
Поднимаю её халат с пола и подаю ей.
- Значит, я свободна? – хмыкает Алана, выпрямляясь и натягивая ткань на ещё влажную кожу.
- Правильно. Дальше я сам.
- Вик, ты такая циничная сволочь.
- Я этого не скрываю.
- Однажды ты сдохнешь в одиночестве, если ничего не изменишь в своей жизни.
- Переживу. Пока, Алана!
Она уходит, громко хлопнув дверью, а я решаю, что надо поспать.
***
Умом понимаю, что это сон, но тело отказывается подчиниться. А всё этот голос!
«Что желает, мой Цербер?»
Всего и побольше! Не вижу её лица, так как моя Невинная стоит на четвереньках ко мне спиной. Глажу нежную кожу спины вдоль выступающих позвонков, и от моих прикосновений у неё разбегаются мурашки и ещё сильнее твердеют соски.
Моя сладкая и нежная девочка! От осознания, что сейчас войду в неё, яйца скручивает в тугой узел и полностью срубает мозг. Никогда так никого не хотел!