Облизываюсь. Ведь в голове тут же вспыхивают события ночи, приправленные скачущими по телу мурашками...
***
Ярко. Сладко. Невыносимо.
— Вот так, умница... поласкай свои сосочки... блядь, как ты сексуально это делаешь... — стонет Олег, пока я ему отсасываю, параллельно тиская свои груди.
Лесовский смотрит на нас. Делает глоток. Виски стекает по его волевому щетинистому подбородку. А я прикрываю глаза, отдаваясь ощущениям.
Шатров перехватывает инициативу. Держит мою голову, трахает в рот. Разве это нормально? Разве правильно? Но в мыслях пустота. Дима подходит. Снимает брюки.
Теперь передо мной два члена.
— Дашь мне нашу пчелку ненадолго? — не сводит с меня своих ледяных омутов, — хочу попробовать её сладкий невинный ротик.
Олег с громким выдохом выходит. Его член очень крепко стоит. С трудом отрываю взгляд от этой машины удовольствий. Охаю. У Лесовского совсем другой «формат». Длинный, толстый, с маленькой головкой.
И запах... от аромата членов в голове отключается последний стыд. И когда Дима погружается в мой рот, я громко стону. Генеральный садится на постель, принимается меня ласкать.
Тискает груди, сжимает соски, поглаживает живот.
— Молодец... давай... аккуратнее с зубками, Варя, — хрипит Лесовский, быстро забирая инициативу и нагло трахая мой рот, — смотри на меня, малышка... вот так... даа... бляяядь! Нереальный язычок... полижи мой хуй, крошка.
Градус повышается. Я чувствую это. И вместе с ним растет моё желание почувствовать члены в себе.
— Всё еще боишься? — шепчет мне Олег, покрывая жаркими поцелуями шею, — сладкая шейка... нежная кожа... ты супер, Варя... моя невинная помощница. Раздвинь ножки.
— Ох! Ммм! — пальцы генерального накрывают моё лоно.
Прохладные. Какая же я горячая! Что со мной? Не понимаю! Страшно! Но не от того, что со мной творят. А от того, как я реагирую.
— Блядь! Сейчас кончу... так... тихо, пчелка... стоп, — командует Олег, — ты слишком горячая девочка...
— Ложись на кровать, Варя, — Шатров толкает меня, укладывает на постель.
Покорно ложусь. Прикрываюсь руками, краснею. А мужчины стоят надо мной, их члены большие и крепкие, пружинят, яйца сжаты в плотный комок. Глаза, полные похоти, гуляют по моему нагому телу. А я хочу... так отчаянно их хочу, но боюсь сказать.
— Уф, немного отошел, — выдыхает Лесовский, — продолжим?
— Ничего не бойся, крошка, — шепчет гендир, наваливаясь на меня, заглядывая прямо в глаза, — трахать тебя мы не будем...
— Но я... я... — не могу произнести вслух своё желание.
— Что ты? — Олег касается моих губ своими, нежно, сладко, — говори, малышка Варя.
— Я... — не могу.
Господи, ну что за мямля? Даже в постели не могу выразить свои чувства. Теряюсь во внезапном поцелуе. Лесовский гладит меня по голове, ласкает себя. Олег выпрямляется, закидывает мои ноги на плечи.
— Сожми ножки, Варя, — приказывает.
Во все глаза таращусь на него. Но меня отвлекает Дима.
— Соси дальше, пчелка. Сейчас я уже не буду сдерживаться. А потом полижу твою девочку... хочешь? Знаю, что хочешь... Олег, ее киска сладкая?
— Очень, — рычит Шатров, — вкусная, мокрая...
— О да, — Лесовский прикрывает глаза, облизывается.
Влажный после ласки член Олега проникает между моих бедер. Опустив взгляд, вижу алую головку. Он трахает меня... но не в киску, а между ног. Боже мой! А я хочу ощутить его там.
— Ммм! АХ! — постанываю, обхватывая губами член Лесовского.
Он бродит горячей ладонью по моим грудям. Поддерживает голову. Почему мне нравится? Почему так сладко тянет низ живота? Я сумасшедшая! Нужно было вырываться, бежать... заявить на них!
Тогда почему сейчас я лежу, распластанная на кровати номера «люкс», принимаю в горло большой член Лесовского? И позволяю генеральному трахать себя между ляжек...
А самое главное...
— Блядь, сейчас солью... — стонет Дима, — давай, девочка... прими мою сперму... выпей... сука... как же ахуенно в тебе, пчелка! Хочу в твою девочку...
... самое главное, что я тоже хочу ощутить их в своей киске. Это честное, неприкрытое желание.
— О ДА! БЛЯДЬ! — у спермы Лесовского чуть солоноватый, немного горьковатый вкус.
Он густой, такой горячий. Господи! Прикрываю глаза, глотаю. Олег работает бёдрами, сжимая мою кожу своими длинными пальцами. Лесовский нагибается, целует меня. Долго, глубоко. Изучая.
— Ну как тебе? — хитро подмигивает, затем накрывает ладонью мой живот, — Олег... сожми ее сильнее... не забудь про нашу малышку... она тоже должна кончить...
— Обязательно... — рычит Шатров, стискивая мои бёдра, — вот так, девочка... чувствуешь меня своей маленькой сладкой кнопочкой?