Дорога до Викулиной хаты пролетает как в тумане. Мы окучиваем все стены, какие только попадаются и, наконец, заваливаемся в квартиру.
В просторной гостиной только диван, пушистый ковер, на котором можно обеих загнуть раком, и стеклянный столик, на прозрачной поверхности которого есть все, что нужно для веселья: резинки, игрушки для взрослых и пара бутылок с крепким бухлом. Вероятно, девочки не первый раз так на съем ходят.
— Ну что, девчонки, покажете, как будете извиняться за Викулину оплошность? — спрашиваю, готовый затрахать до изнеможения их обеих, и тут же выкатываю претензию: — На вас многовато одежды.
Девчонки, игриво переглянувшись и одарив меня кислотными улыбочками, принимаются почти синхронно избавляться от лишних тряпок. Через каких-то пару минут передо мной предстают два ладных и полностью обнаженных тела. Грациозная Пантера с густой, темной порослью на лобке и спортивной фигурой и пышногрудая блонда с кукольным личиком, круглой попкой и выбритой «киской». Ловлю себя на мысли, что Лали — идеальное сочетание одного и другого, хотя я еще и не видел ее полностью раздетой.
Пьяненькие девчонки зря времени не теряют. Подходят ко мне и начинают в четыре руки освобождать меня от костюма. Брюнетка стаскивает брюки, а блонда, покрывая мои шею и грудь, поцелуями, расстёгивает рубашку, выдирая пуговицы с корнем.
Обе хихикают и ненасытно ощупывают мое тело руками и губами. Придирчиво изучают каждую идеально прокачанную мышцу. Чертовки упираются ладошками в мою грудь и толкают меня на диван. Устраиваются по обе стороны от меня и продолжают развращать.
Девочки-то контрастные как душ. Викуля, словно ласковая кошечка, посасывает сосок и гладит мой бок кончиками пальцев. А дикая Пантера оттягивает чувствительную плоть зубами и ощутимо полосует кожу ногтями-стилетами.
Я им не игрушка. Давлю ладонями на макушки — даю понять, что нужно приласкать мой ствол в два ротика.
Девочки опускаются на колени и принимаются смазывать слюной и обсасывать мой член. Умелицы облизывают его, приходясь охочими языками от яичек до головки, где на самом нежном месте их губу сходятся. Ласкают зажатую с двух сторон головку и сливаются в своеобразном поцелуе, даря мне особое удовольствие. Обожаю би компонент — будет весело.
Зарываю пальцы в блондинистые волосы и давлю Вике на затылок, чтобы заставить активнее трудиться над твердеющим стояком. Брюнеточка тут же подстраивается под наши игры и усаживается между моих ног. Ласкает языком яйца, время от времени втягивая их в рот. Вика же солирует: сверху заглатывает горлышком мой член, почти столкнувшись с подружкой носами. Фиксирую ее затылок, пока не слышу захлебывающие звуки, и девочка не начинает дергаться.
Отпускаю ее и, не желая растрачивать твердость стояка на проникновение в их жаркие горлышки, командую:
— Ну-ка, малышки, кто изловчится надеть резинку ротиком, без рук, ту порадую первой.
Пока Викуля, пуская слюнки на пышные сиськи, пытается отдышаться, брюнетка подползает ко мне с шуршащей упаковкой в зубах. Надрывает фольгу и зажимает латексный кружок в скругленных губах. Заглатывает член до основания, нежно обволакивая его латексной оболочкой.
А Пантера заводная и умелая. Это хорошо — поможет выбить из башки слишком уж навязчивые фантазии о Лали.
— Давайте в рядочек, крошки, и попки выпятите, — хрипло приказываю я.
Девочки нехотя откатываются от меня и встают на колени, утопая в мягком ворсе ковра. Передо мной маячат бок о бок две аппетитные попки: атлетичная и загорелая, и светлая и пышная.
Я хлестко шлепаю девчонок по ягодицам, заставив их вздрогнуть и прогнуться в поясницах. Я человек справедливый — сделаю, как пообещал. Встаю на колени за брюнеткой и вталкиваю в ее текущую щелочку пульсирующую головку. Она стонет и активно работает бедра, вбирая меня глубоко, почти до самого основания. Вторую девочку тоже обижать не хочу, бывшая ведь. Я резко вталкиваю в ее бритую киску два пальчика и ритмично двигаю ими внутри. Когда нужно оттрахать двух, или даже трех, девочек, нужно быть изобретательным и побыстрее доводить партнёрш до оргазма. Свободной рукой хватаю поджарую Пантеру за длинные волосы и насаживаю ее по самые не балуйся, от чего девочка с рыком кончает.
Я вынимаю из нее все еще твердый член и ложусь на спину. Стояк каменный и пульсирующий, такой готовый к новому проникновению, что чуть ли не дымится.