Открываю глаза и пытаюсь понять, почему так гудит голова, а во рту сушь как в пустыне. Натыкаюсь взглядом на пустую тару. Ага, перед тем как пойти в люлю, вылакал в одну каску две бутылки вискаря.
Перекатываюсь на спину и тру воспаленные глаза ладонями.
«Ла-ли», — со вкусом произношу про себя ее имя. От воспоминаний о девчонке опять накатывает какое-то странное чувство: беспокойство, смешанное с жалостью. Забудь, Арс. Тебе не нужны чужие проблем. Да, не повезло девчонке, но жизнь вообще штука несправедливая и жесткая. Пусть крутится, чтобы выжить.
Встаю и как медведь-шатун плетусь на кухню. Заливаю в себя сразу пол-литра холодной минералки вперемешку с «Алка-Зельтцером» и стаскиваю с руки съехавшую от ночных метаний повязку. Ранки покрылись корочкой, ничего не подгнило. Ручки у малой животворящие. Жаль к другим местам ими так и не приложилась.
Иду в душ и пытаюсь реанимировать себя бомбардирующим ледяными зарядами душем. Мозги уже не зависают как старый пентиум, а память яркими вспышками выдает Лали. Наваждение какое-то. Вселенная решила потроллить меня, дав случайно попавшейся на моем пути дочке алкашей максимально привлекательную на мой вкус внешность.
Засыпаю размякшие и вновь кровоточащие раны «Банеоцином» и принимаюсь собираться. Укладываю стрижку, над которой пару часов корпел мой барбер, пенкой. Прохожусь триммером вдоль линий педантично выбритой бородки и облачаюсь в дорогой и адово неудобный костюм в стиле Джона Уика.
Долго зависаю над ящиком с часами, пока не выбираю, наконец, «Омега», которые носил Дэниел Крэйг в роли Бонда — «Seamaster Diver 300M 007 Edition».
На подземной парковке уже собираюсь сесть за руль дежурного «Майбаха», но в последний момент решаю основательно проветрить голову от дурных мыслей. Накидываю кожанку прямо на пиджак, порчу близкую к идеальной укладку нахлобученным шлемом и с трудом оседлываю «Харлей». Прикид не особо подходящий для покатушек на железном коне, но переодеваться в лом.
— Йохууу, — ору я внутри шлема, кожей ощущая, как становлюсь вновь свободным и легким. В моей жизни нет проблем. Они в ней просто не приживаются — рассасываются на подходе. Все просто: секс только с презервативом, отношения без обязательств и исключение любых напрягов.
Прибыв на место, затариваюсь несколькими банками энергетика в размере XXL и проскальзываю в клуб «Гедонист». Окапываюсь в кабинете, намереваясь отодвинуть все дела до обеда.
Я поудобнее устраиваюсь в большом кожаном кресле и со вкусом закуриваю. Смотрю на пачку сигарет и вспоминаю о второй такой же, забытой в той жуткой кухне. Блядство какое-то — все мысли там. А точнее, с ней.
Стук в дверь. Робкий, словно мышиные поскребушки. Кажется, я догадываюсь, кто это приперся, стоило мне явиться на работу.
— Открыто, — отзываюсь, поморщившись.
Алевтина заходит бочком, нелепо балансируя на черных стрипах. Фигурка у нее идеальная, но грация табуретки. Табуретки. Вот какого хера я все еще чувствую под задницей ее шершавую поверхность, а не мягкое кожаное сиденье?
— Арсений Борисович, вы хотели поговорить, — произносит она сахарным голосочком, от которого аж сладко во рту.
Зависаю добрую минуту, прежде чем до меня доходит, что я еще вчера вызвал работницу на ковер.
— Ага, испытательный срок закончился, — делаю хорошую затяжку, — и у меня насчет тебя большие сомнения.
Алевтина, дико виляя попкой, огибает мой стол и останавливается так близко, что я могу разглядеть ее громадные черные зрачки.
— Арсений Борисович, дайте мне еще немного времени, — мурчит она, уложив свои ладошки на мои бедра.
Смотрю ей в глаза. Предложение недвусмысленное, и я не собираюсь отказываться. Хочу забыться, а точнее, отвлечься. И нерадивая подчиненная пришла как нельзя кстати.
Чуть заметно киваю, дав Алевтине зеленый свет. Она откидывает назад длинные светлые волосы и, качнув тонкими плечиками, избавляется от шелкового халатика. Перед моими глазами колышется большая и, к сожалению, искусственная грудь. Соски прикрыты блестящими накладками со свисающими кистями. Не уверен, что сей разврат для меня достаточно изыскан.
Укладываю руки на подлокотники. Пусть старается — помогать не собираюсь. Оседлывает мои колени и начинает тереться о них промежностью, прикрытой крайне номинальными блестящими шортиками. Двигается топорно. Пытается не соблазнить танцем на коленях, а возбудить механическим трением о причинные места. Посетители моего клуба не так просты. Они не ищут здесь проституток. Им нужны гейши от мира стриптиза.
И все же я вспоминаю другие девичьи бедра вокруг собственного торса. Стройные, вибрирующие. Совсем другое тело, грациозное, гибкое и естественное.