Когда он наконец кончил, он начал вытаскивать из меня свой член.
Я задыхалась от ощущения этого медленного, тягучего движения.
И вот он освободился. Раздался влажный хлопок, когда мое влагалище неохотно отпустило его толстый кончик.
Секундой позже его ладонь покинула мой живот, и я почувствовала, как его тяжелое тело сдвинулось с места. Он встал с кровати. Я удерживалась на четвереньках еще секунды три, прежде чем без сил рухнула. Мне казалось, что в моем теле не осталось ни одной кости и ни капли энергии.
Я не знаю, что он делал после нашей близости, потому что сразу же уснула.
Глава 19
Максим
Я проснулся с жутким похмельем и неослабевающим стояком. Какого черта? Я даже не знал, где нахожусь.
О, нет. Я в постели моей жены. Получается, я сдался и поехал к ней прошлой ночью.
Я попробовал собрать воедино все фрагменты вчерашнего вечера и ночи. После клуба мы разъехались по своим квартирам. Я продержался ровно два часа с того момента, как высадил ее, до того как сломался. Я помню, что пытался отговорить себя от затеи приехать к ней, но, судя по тому, что я лежал в ее кровати, мне не удалось договориться с самим собой.
Дело в том, что я хотел ее больше, чем ненавидел. Мне нужно было трахнуть ее. Я просто нуждался в этом. Так что я разрешил себе сделать это. Желание исказило все мои рациональные рассуждения. Возможно, это и был фиктивный брак, но не было совершенно никаких причин, по которым я не мог бы извлечь из него максимум пользы.
«Я могу использовать ее тело так, как мне заблагорассудится, и продолжать при этом ненавидеть ее», — сказал я себе. Может быть, мне повезет, и она влюбится в меня, чтобы я смог разбить ее любящее деньги сердце.
Я понимал, что это был глупый предлог, но все равно им воспользовался. Я был готов на все, что угодно, лишь бы погрузиться в нее на несколько часов. И я позволил себе остаться на ночь. Мой отец был бы невероятно рад и доволен собой, если бы услышал об этом.
Это было невыносимо, но я должен был привыкнуть к этому чувству. В последнее время вся моя жизнь была невыносимой.
Два года назад я был на вершине мира. Я был невероятно богат. Я был счастлив. Я был романтиком. Я думал, любовь побеждает все. Я думал, что любовь существует.
А потом все изменилось. Я потерял все самое ценное в своей жизни.
Мой бизнес пошел ко дну. Мой отец лишил меня наследства. Любовь всей моей жизни вышла замуж за другого мужчину.
И вот результат: я стал бессердечным циником. И не было ничего, что я ненавидел больше, чем женщин, охотящихся за бабками. За исключением, возможно, моего отца, который вынудил меня жениться на одной из них.
И теперь я спал с ней без какого-либо принуждения. И это было не в последний раз. Я нутром чуял это. Я не насытился ее телом. И все же я попытался собраться с силами. Я поклялся себе, что уйду прямо сейчас. Сразу же после того, как выпью анальгин, кофе и получу еще один оргазм.
Я неохотно повернул голову, впервые увидев свою жену в утреннем свете.
Это был неразумный поступок. Мне надо было просто уйти, не оглядываясь.
Было очень рано, но она оставила шторы полностью открытыми, и утреннее солнце ласково заглядывало внутрь, освещая всю комнату.
Она лежала на животе, обнаженная с тех пор, как я раздел ее ночью. Ее шелковистые золотистые волосы закрывали большую часть ее плеч и половину лица. Ее лицо было повернуто ко мне, невинное и безупречное в рассветном зареве. Я никогда раньше не видел ее без макияжа. Ее кожа была гладкой, идеальной и без пор, как у младенца.
Такая чистая и такая грязная. Такая невинная и такая сексуальная.
Более того, я никогда не видел ее естественного выражения лица, без наигранности или лукавства. Мне хотелось убрать все волосы и изучить ее, каждый сантиметр ее тела, внутри и снаружи. Я хотел выведать все ее секреты. Я хотел знать, что заставляло ее нервничать, смеяться, бояться.
В этом не было никакого смысла. Я уже знал все, что мне было нужно. Она была охотницей за деньгами. Самое предсказуемое существо в мире. Меня не должно было интересовать ничего, что касалось ее. Но я совру, если скажу, что она абсолютно меня не инттересовала. Да, я был очарован и испытывал отвращение. Такое сильное отвращение, что, даже когда она выглядела такой невинной, я хотел наброситься на нее.
Я хотел причинить ей боль. Я хотел трахнуть ее до одури. Я знал, что сделаю и то, и другое.
Я медленно стянул с нее одеяло, проводя рукой по ее спине. Она пошевелилась, но не проснулась. Ее шелковистая кожа изогнулась под моей ладонью, когда я скользнул по ней, как кошка, ищущая более плотного контакта. Моя маленькая нелюбимая жена.
Когда одеяло было отброшено в сторону, я снова провел рукой по ее спине. Она удовлетворенно вздохнула во сне.
Когда моя ладонь обхватила ее попку, она почти застонала. Я потрогал пальцами ее вагину. Ее ноги раздвинулись, впуская меня внутрь. Она была мягкой и готовой. Теплой и влажной.
Я мог бы по пальцам пересчитать, сколько раз мне удалось заняться с ней сексом, но даже это было уже слишком. Я зашел очень далеко.
Я слишком хорошо ее натренировал. Она загорелась, когда я прикоснулся к ней сейчас. Она была моим творением. Я создал ее.
Мне это нравилось, и я чертовски злился на нее за это.
Я использовал два пальца, чтобы ублажить ее. Я наблюдал за ее лицом, пока делал это. Наблюдал, как она переходит от дремоты к пробуждению, к чудесному оргазму.
Наблюдение за ней вызывало привыкание.
Наши глаза встретились. Я облизнул свои пальцы, задаваясь вопросом, как долго я смогу сдерживаться. Мне хотелось засунуть свой член в нее, и я сделал это.
Вдруг наша дверь открылась.
Перед этим не было никакого стука. Вообще никакого предупреждения.
Маленькая женщина средних лет с напряженным выражением лица вошла прямо в комнату, как будто она делала так всегда.
Я уставился на нее. Она выглядела смутно знакомой. Я был в таком шоке от этого вторжения, что сначала никак не отреагировал. Я просто смотрел на нее.
Сбитая с толку женщина пристально посмотрела на мою жену.
— Сегодня у тебя куча дел, Кира, — сказала она с резким презрением. — Ты уже опаздываешь. Вылезай из постели, ленивая задница. Сегодня день взвешивания.
Мой ошеломленный взгляд метнулся к жене. Как она отреагирует на эту странную женщину? К моему огорчению, она никак не отреагировала. Она молча встала и повиновалась этой мегере.
Я отвлекся от своих мыслей, наблюдая, как ее голая задница перемещается с кровати в ванную. Ужасная женщина пошла за ней. Когда они скрылись из виду, я покачал головой. Какого хрена?
Я встал, обернул простыню вокруг талии и пошел за ними.
Моя жена стояла голая на весах. Женщина пристально смотрела на них сверху вниз.
— Прибавила девятьсот граммов? — холодно спросила она. — Видимо, это была тяжелая ночь. Надеюсь, это того стоило. Похоже, ты сегодня без завтрака. И никакого молока в кофе.
Мой взгляд метнулся к моей жене. Ее лицо было совершенно невозмутимым. И по какой-то непостижимой причине она не произнесла ни слова протеста.
Почему она не поставила эту мегеру на место?
— Что за херню ты несешь? — Я набросился на незнакомку. — Кем ты себя возомнила, что так с ней разговариваешь?
— Извините меня, Максим Павлович, — обратилась она ко мне совершенно другим тоном. — Я — Агата. Ее наставница. Просто делаю свою работу.
— Ну тебе придется поменять подход.
— В смысле?
Я даже не знал, с чего начать.
— Пошла. Вон. Отсюда. И не смей сюда входить без стука!
Она достаточно быстро и без возражений выполнила мой приказ.
Я надел свою одежду и, пройдясь по квартире, собрал весь персонал моей жены. Как ни странно, среди них была девочка-подросток. Она холодно изучала меня, как будто я был единственным, кому не место в квартире моей жены.