Вся команда моей жены разошлась по своим норам. В квартире осталась только модель-подросток, пьющая кофе и наблюдающая за мной так, словно я был ее любимой программой.
Я изучил содержимое холодильника. На удивление, там было достаточно много продуктов.
— Она любит омлет? — спросил я девушку.
— Понятия не имею, — ответила она. — Мы здесь не завтракаем.
— Понятно, так я и думал.
— Я — Алла, — весело сказала она.
— Макс, — автоматически ответил я. Все всегда звали меня Макс.
Все, кроме моей жены. Почему это осознание заставило меня внезапно вздрогнуть?
— Тебе нравится тут? — прямо спросила она.
Я послал нашей маленькой смелой гостье равнодушный взгляд.
— А тебе? — спросил я в ответ.
— Да, — ответила она без колебаний. — Я теперь соседка твоей жены, — добавила она нахально. — И ее лучшая подруга. Мы неразлучны с тех пор, как познакомились.
Я почувствовал, как во мне шевельнулось что-то неприятное. Ревность, густая и горькая, зашевелилась внутри меня, чувствуя себя как дома. Она поселилась глубоко, заполняя мое нутро. Я был знаком с этим чувством, но не понимал, почему оно возникло сейчас. Я никак не мог обижаться на то, что у моей жены есть подруга. Даже я не был таким уж мудилой.
Я как раз закончил готовить омлет, когда моя жена подошла к кухонному островку Я поставил завтрак перед ней, приглашая ее присесть.
На ней была спортивная одежда, если это вообще можно было назвать одеждой. Белый спортивный лифчик и крошечные шортики. Я решительно оторвал свой взгляд от ее тела.
Я был уверен, что она открыла рот, чтобы отказаться от еды, но остановил ее на полпути.
— Ешь. Я знаю, что прошлой ночью ты выпила больше, чем привыкла, и тебе нужно нормально поесть. Возражения не принимаются.
Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Спасибо, — просто сказала она.
Она отнесла тарелку на большой круглый обеденный стол.
Я приготовил еще два омлета. Один для Аллы и один для себя. Как раз перед тем, как я поставил свою тарелку на стол, Евгений и Иван появились в квартире.
Я почувствовал, как у меня запульсировало в виске, когда увидел, как Евгений небрежно садится рядом с моей женой. Это было единственное свободное место рядом с Кирой, так как Алла заняла стул с другой стороны от нее.
У этого ублюдка хватало наглости.
Казалось, он впервые заметил меня. Он ухмыльнулся, откинулся назад и пинком выдвинул стул напротив себя из-под стола.
— Присаживайтесь, Максим Павлович.
Моя пульсация усилилась. Я изо всех сил старался не реагировать. Я спокойно сел и начал есть.
— Какие у нас планы на сегодня, барыня? — спросил Евгений у моей жены. Он нежно улыбался ей, глядя прямо в глаза. Она улыбалась ему в ответ с теплотой. Я смутно услышал, как моя вилка звякнула о тарелку. Я взглянул вниз. Мои руки были сжаты в кулаки.
Я оглядел сидящих за столом. Евгений и Иван смотрели на нее с нескрываемой нежностью.
Как будто они были одной большой счастливой семьей.
Что, черт возьми, здесь происходит? Этим людям заплатили за то, чтобы они охраняли и возили мою дорогую жену. И все же они вели себя так, словно она — прекрасная принцесса, а они — ее верные слуги.
Моя жена что-то говорила, отвечая на вопрос Евгения, но я не мог расслышать ее из-за шума в ушах. Евгений что-то сказал, и она рассмеялась. Это был настоящий смех, красивый и неподдельный, и я ненавидел то, что она так смеялась ради него.
В конце концов я выдавил из себя слово, которое застряло у меня в горле. Оно вылилось в громкое рычание, которое разнеслось по комнате и прервало эту мерзкую счастливую болтовню.
— Барыня??? — спросил я.
Ее лицо застыло. Ее улыбка погасла. Она покраснела.
— Это прозвище, — объяснила она. — Я даже не помню, как оно появилось. Просто Евгений всегда так меня называет.
Я посмотрел на него. Он встретился со мной взглядом.
— Разве это ей не идет? — небрежно спросил он. Это было нагло.
— Ей очень подходит, — вставила Алла. Мой взгляд метнулся к ней. Она улыбалась с каким-то ликованием. — Она — настоящая барыня.
Я резко встал.
— Я опаздываю на встречу, — сказал я. Слабое оправдание, хотя, возможно, у меня действительно была назначена встреча. Я не мог вспомнить свои планы. Это было странное, полностью вышедшее из-под моего контроля утро. Я вернул себе этот контроль, уйдя и не сказав больше ни слова.
— Хорошего дня, Макс! — весело крикнула Алла мне в спину.
Глава 21
Кира
После того, как мой муж сбежал из квартиры так молниеносно, как будто в ней произошел ядерный взрыв, я не ожидала снова увидеть его в ближайшее время.
В тот день я старалась больше не думать о нем, но получалось плохо, и каждый раз, когда я вспоминала его, мои губы и пальцы дрожали. Если я сразу же не переключала свои мысли в другое русло, дрожь переходила на все тело.
И, что самое страшное, мои мысли продолжали возвращаться к тому, что он заступился за меня перед Агатой. Зачем он это сделал?
И почему это так волновало меня? Это ничего не изменило. Один добрый поступок не изменил неопровержимых фактов: вся моя жизнь была в руках моего жестокого мужа, и он не испытывал ко мне ни малейшей нежности.
К счастью, у меня был напряженный день. У меня не было и двух свободных секунд, чтобы с головой погрузиться в свои переживания. Это помогало.
Я была одной из счастливиц, отобранных для показа модной коллекции Александра Терехова. Это было главное событие года в мире моды на нашем подиуме. Благодаря моему фиктивному браку и новообретенной славе меня выбрали моделью для двух образов.
Шоу должно было состояться всего через несколько дней, и подготовка шла полным ходом. Примерка длились более десяти часов, и к ее концу я была совершенно измотана.
Думаю, мой рабочий день мог бы быть короче, если бы не затянувшийся спор между людьми Терехова и моими. Я слышала (через Агату, конечно), что мой муж (или мой свекор, никогда не было ясно, кто именно) хотел, чтобы я показывала только белые/кремовые образы, которые покрывали бы энное количество моей кожи.
Модный дом Терехова хотел, чтобы я была одета в один черный и один белый комплект, и они настаивали на том, чтобы самим решать то, как много моей кожи они готовы показать.
В конце концов ближе к вечеру Агата наконец-то куда-то отлучилась.
— Просто согласись с тем, что они говорят, а потом одень меня во все, что захочешь, — тихо сказала я Марии, ассистенту дизайнера.
Вместе со мной в комнате находились еще три женщины: Мария, которая яростно работала над модификациями нарядов на своем ноутбуке, швея, пришивающая блестки к моему лифчику, и еще одна женщина, в тридцать второй раз измеряющая размер моей ноги.
Они все застыли.
— Тебя все устраивает? — неуверенно спросила Мария.
Я закатила глаза, пожала плечами и улыбнулась.
— Мой муж ведет себя неразумно, но я разберусь с этим, я обещаю. Просто делай то, что ты планировала, и всякий раз, когда Агата обращается с какой-нибудь нелепой просьбой, делай вид, что ты согласна, и продолжай поступать в точности так, как тебе нужно. Я именно так всегда и делаю.
— Ты настоящая зайка, — сказала она мне с заговорщической улыбкой.
После этого разговора работа пошла быстрее, и мы закончили в течение получаса. Я только жалела, что не подумала об этом раньше.
Я вернулась домой в восемь вечера. Я пропустила обед и ужин. Снятие мерок в течение десяти часов было невероятно эффективной диетой. К тому времени я умирала с голоду, но планировала проигнорировать потребность в еде в пользу хорошего ночного сна. Чаще всего Алла уговаривала меня задержаться допоздна, чтобы посмотреть что-нибудь вместе с ней, но у нее были съемки на другом конце города, и она написала мне, что они продлятся до поздней ночи. Я планировала воспользоваться ее отсутствием по-взрослому и лечь спать пораньше.