Моделью был Тимофей Кузнецов, и я почувствовала облегчение, как только увидела его на съемочной площадке.
За эти годы мы вместе работали на десятках модных показов. Мы никогда не тусовались вместе в свободное время, но мы неплохо ладили.
Съемку заказал бренд джинсов, и нас одели в одинаковые потертые джинсы. На мне был свитер, который едва доходил мне до талии, а на Тимофее не было рубашки. Мне высоко зачесали волосы и убрали их назад в шиньон. Этот бренд любил стиль винтаж, и меня это вполне устраивало. Эта работа должна была вывести мою карьеру на новый уровень. Я поняла это в тот момент, когда увидела, как они меня собирают.
Нам было велено обняться и проникновенно смотреть друг на друга. Тимофей чуть не засмеялся, поэтому мне тоже было трудно оставаться серьезной, но фотографу это понравилось, так что мы немного подурачились.
— Твоя менеджер выглядит так, как будто хочет обрызгать меня перцовым баллончиком, когда я подхожу слишком близко, — заметил Тимофей.
Он имел в виду Агату. И она совершенно точно была способна на это.
— Не обращай на нее внимания, — сказала я. — У нее просто лицо злобной сучки.
Игнорировать Агату с каждым днем становилось все легче. И это было великолепно.
Во время перерыва я выудила свой телефон.
— Хочешь сделать селфи? — спросила я Тимофея. Это был идеальный момент: Агата как раз вышла из студии, чтобы ответить на звонок.
Он ухмыльнулся.
— Конечно.
Он подошел ко мне сзади, выглядывая из-за моего плеча, пока я держала телефон. Мы сделали несколько фотографий
Я искоса взглянула на его лицо, которое было очень близко.
— Ты не против сделать фотку, где ты целуешь меня в щечку? Подписчикам понравится.
Он, не колеблясь, пошел мне навстречу. Я скорчила в камеру милую рожицу, пока он чмокал меня в щеку.
— Скинешь мне фотки? — спросил он, когда мы закончили. — Я тоже хочу выложить их.
Фотограф позвал нас обратно, и я пообещала Тимофею, что отправлю фотки после.
Я критически изучила снимки во время нашего следующего перерыва. Самое забавное в том, что они позвали на эту съемку именно Тимофея, было то, что на первый взгляд он был похож на моего мужа. У него были черные волосы, широкие плечи и легкая ебритость. Я не думала, что это совпадение. Клиент явно хотел нажиться на моем скандальном браке.
Но на селфи невозможно было ошибиться в том, что он совсем не был Максимом.
Я нашла лучший снимок для своих целей и поиграла с фильтрами. Идеально. Он обнимал меня сзади, прижимаясь ко мне носом, а я посылала воздушный поцелуй в камеру. Я специально подняла камеру повыше, чтобы было видно его обнаженные плечи; казалось, что его рука лежит на моем голом животе.
Я опубликовала фотографию. Просто снимок двух дружелюбно настроенных коллег. Нужна была правильная подпись.
«Провела сегодня день с моим старым другом и это прекрасно #я_скучала_по_нему #я_люблю_свою_работу»
Я убрала свой телефон и вернулась к работе в превосходном настроении. По какой-то причине сама мысль о том, что то, что я сделала, может разозлить моего мужа, привела меня в совершенно восхитительное настроение.
Мы почти закончили. Фотограф хотел сделать еще несколько снимков.
— Интересно, что с ней будет, если мы поцелуемся, — пошутил Тимофей. Он, конечно, имел в виду Агату.
Я скептически изучала его улыбающееся лицо.
— Ну не прям поцелуемся, а слегка. Прикинемся, понимаешь? Кирилл умер бы от восторга, — сказал Тим, имея в виду нашего многострадального фотографа, который прошел через несколько кругов ада, общаясь с Агатой на протяжении всей съемки. — Давай порадуем его. Он это заслужил, бедняга.
Пока мы разговаривали, Агата все не отставала от фотографа.
— Ну же, — уговаривал меня Тимофей, — давай посмотрим, что она сделает.
Я рассмеялась и сделала вид, что собираюсь поцеловать его. Наши губы были на расстоянии вдоха. Он слегка наклонил меня, и моя голова откинулась назад. Наши губы едва соприкоснулись, прежде чем мы отстранились, все еще смеясь.
Я легонько хлопнула его по плечу.
— Ну ты и хитрец, — пробормотала я.
Он ухмыльнулся, пожимая плечами.
— Я неправильно оценил расстояние, извини.
Он явно, беззастенчиво лгал, и это заставило меня рассмеяться. Я знала, что все это было безобидно.
И, конечно, это было первое, что увидел Максим, когда вошел в студию. Я наслаждаюсь собой в объятиях другого мужчины.
Я подняла глаза, увидела его и замерла. Он пришел. Моя уловка сработала. Одна фотография — и он не просто позвонил. Он появился.
Вот черт. Неужели наш притворный поцелуй он тоже видел? Так далеко я заходить не собиралась.
Максим тоже застыл. И, пока я наблюдала, ярость зажглась в его глазах, распространяясь по лицу, как огонь по сухой траве.
Я выпрямилась, взглянув на Тимофея. Он тоже заметил появление моего мужа.
— О-о-о, — выдавил он.
Да. О-о-о. Мой взгляд метнулся к Агате. Ее руки были сложены на груди, а выражение лица было самодовольным. Это было ее самое счастливое выражение лица, что я когда-либо видела. Кирилл прочистил горло.
— У нас здесь все хорошо.
— Мне остаться или бежать? — трусливо спросил меня Тимофей.
— Беги, — ответила я тихо и лаконично.
Тимофей не колебался.
— Всегда рад встрече. Увидимся на следующем показе.
Он быстро обнял меня, поцеловал в макушку и ушел.
Я видела, как Максим смотрел ему вслед. Его ноздри раздулись, как у быка. Он явно боролся с собой, чтобы не подраться с Тимофеем.
Я испытала облегчение, когда стало очевидно, что он сможет справиться с собой.
Я подошла к нему с трепетом и остановилась примерно в двух метрах от него. Он наблюдал за мной холодными глазами, не делая ни малейшего движения, чтобы сократить расстояние между нами.
— Максим! Не ожидала! — сказала я с широкой фальшивой улыбкой. — Что привело тебя к нам, простым работягам?
Его взгляд пробежался по мне со странным сочетанием враждебности, отстраненности и чистого секса.
— А не догадываешься? — протянул он.
Я моргнула.
— Извини, я на минутку, — сказала я ему вместо ответа. — Мне нужно переодеться. Это не моя одежда.
Я пошла переодеваться в раздевалку, на чем настояла Агата.
Максим пошел за мной. Он отошел в угол и скрестил руки на груди.
— Тебе нравится бесить меня? — спросил он, когда я натягивала рубашку.
Я изучала его. У него был такой уверенный вид, как будто он хотел трахнуть меня и задушить одновременно. Короче, его обычное состояние.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — наконец ответила я, наклоняясь, чтобы надеть туфли.
— Все ты понимаешь. Твой бывший пускал на тебя слюни в то самое время, когда ты заставила меня бросить все и мчаться сюда сломя голову через весь город. Все в точности так, как ты задумала. Скажи мне, мужчина когда-нибудь делал не то, чего ты от него хочешь?
Я выпрямилась. Я даже не знала, с чего начать отвечать. Я ухватилась за самый странный вопрос.
— Мой бывший? — спросила я.
Его ноздри раздулись. Мне захотелось взобраться на него прямо здесь и сейчас.
— Ты хочешь сказать, что между вами ничего никогда не было? Что, твою мать, это значит? Что это вообще за мужик?
— Это не мужик. Это мой коллега. Это значит, что мы знаем друг друга очень давно, — медленно произнесла я, как будто разговаривала с сумасшедшим. — Я никогда не встречалась с Тимофеем.
Он выглядел так, словно пытался что-то проглотить добрых тридцать секунд, прежде чем заговорил снова.
— Ой, прекрати. В вашей развратной модельной тусовке, вы все друг с другом…
Мне пришлось подавить улыбку, прежде чем я заговорила.
— Нет. Я никогда не встречалась ни с кем из модельной тусовки.
— А с кем ты встречалась?