Невинная для миллиардера (СИ)

— Он попросил.

— Значит, просто для того, чтобы подразнить меня?

— Возможно, это был дополнительный бонус.

— О чем вы с ним говорили?

— Не твое дело. Брось это, ладно?

После этого он замолчал. Перешел в режим угрюмого обиженного человека. Когда пришло время прощаться, он стал казаться немного сумасшедшим.

— Ты увидишь его снова?

Я пожала плечами.

— Возможно.

Он с трудом сглотнул, его глаза расширились и стали свирепыми.

— Не трахайся с ним.

Я впилась в него взглядом.

— Ты не имеешь никакого права.

— У меня есть все права, — сказал он низким, звенящим от искренности голосом. — Я могу быть терпеливым. Я буду ждать тебя, сколько бы времени это ни заняло. Я заслужил это. Но не обольщайся — подписание каких-то там бумаг не означает, что я уже не твой, а ты уже не моя.

Глава 44

Максим

Еженедельные свидания всегда были для меня сладкой пыткой.

Я называл их свиданиями, она называла их встречами.

Я запомнил их все. Один час раз в неделю.

Вырезано кровавыми буквами на моем сердце.

Посмотреть на нее, увидеть ее своими глазами, воочию, а не на фотографии в каком-нибудь журнале...

Это заставляло меня стискивать зубы так сильно, что они болели.

Так много правил: не прикасайся, не целуй, не тащи ее куда-нибудь в укромное место. Не держи за руку и не отказывайся отпустить ее после того, как твой час истек.

Столько тоски. Столько лишений.

Я принял все это. Я заслужил все это.

Ее красота известна на всю страну, но самое потрясающее в ней — это ее улыбка, и меня больше всего задело то, что сейчас она пользуется ею чаще, чем во время нашего брака.

Я ненавидел себя за то, что снова начал запрещать ей что-то. Я не имел совершенно никакого права, но, увидев ее с другим мужчиной, я пришел в такое отчаяние, что даже не пытался сохранить хотя бы каплю своей гордости, не говоря уже о том, чтобы уважать что-то столь неосязаемое, как справедливость.

Нет, у меня не было права, но я все равно собирался сделать это.

Я взял себя в руки. На время.

Когда час истек и мы начали прощаться, я совершенно потерял рассудок. Я схватил ее и притянул к себе; наши лица оказались рядом.

О, Боже. Вдыхать ее запах, чувствовать ее.

— Ты нужна мне, — прохрипел я ей на ухо.

Она отвела взгляд, одинокая слезинка скатилась по ее лицу.

— Ты такой жестокий, Максим. Почему ты такой?

Я поцеловал ее в щеку, слизывая слезу.

— У меня не было никого другого, — прошептал я. — Я даже не взглянул ни на одну женщину, с тех пор как ты ушла. Я все еще жду тебя. Я буду ждать тебя вечно. Я не сдавался и не собираюсь сдаваться.

Мы оба тяжело дышали.

Евгений встал между нами.

Я схватил его за рубашку. Мне хотелось ударить его, но я очень старался этого не делать.

— Какого хрена ты делаешь? — зарычал я на него.

Он бросил на меня взгляд, который было трудно расшифровать, но я видел, что в его глазах было больше сочувствия, чем чего-то еще.

Это меня немного отрезвило.

Я посмотрел на Киру.

— Давай пойдем куда-нибудь и поговорим. Куда-нибудь, где можно уединиться. Пожалуйста, Кира.

Она не смотрела на меня и казалась полностью замкнутой, поэтому я был шокирован, когда она уточнила:

— Просто поговорим?

— Просто поговорим, — сказал я ей, потому что не мог понять, что означал ее вопрос. Евгений повернул голову, чтобы взглянуть на нее.

— Барыня?

Слово было переполнено недоверием.

Она не смотрела на него; ее голос был тонким, как бумага, когда она сказала нам обоим:

— Мы возьмем мою машину.

Мы поехали к ней домой. По дороге она со мной не разговаривала. Она прижалась к своей двери в машине, отвернув лицо.

Я несколько раз открывал рот, чтобы заговорить, но заставлял себя молчать. Это было самое большее, что я получил от нее после развода, и я изо всех сил старался не упустить это. Кроме того, я предпочитал обходиться без зрителей, даже если мы собирались просто поговорить.

Я был чертовски неправ. Она вообще не была заинтересована в разговоре.

Мы не то что не добрались до ее кровати; мы даже не прошли дальше ее прихожей. В тот момент, когда дверь закрылась, она прижала меня к себе, ее руки зарылись в мои волосы, губы прижались к моим.

Я прижал ее к двери, обнимая ее. Я не мог насытиться ее прикосновениями, не мог насытиться ее вкусом. Я был лишен секса в целом, но, что еще хуже, я был лишен ее. Я прикусил ее нижнюю губу. Она пососала мой язык.

Я отодвинул ее юбку в сторону, разорвал трусики и приподнял ее. Она обхватила меня ногами. Я не стал раздеваться сам, просто обнял ее одной рукой, а другой вытащил свой член. Я схватил ее за задницу обеими руками и вошел в нее одним отчаянным, мучительным толчком.

Когда я погрузился по самые яйца, я сделал короткую паузу для того, чтобы стянуть с ее плеч топ, обнажив ее сиськи. Я застонал от этого зрелища. Я хотел уткнуться в нее лицом, пока трахал ее, но это было невозможно. Я зашел слишком далеко, мне слишком сильно хотелось трахнуть ее. Я выполнил свое желание; это был адский секс, основанный на гнетущей тоске, неразделенной любви и беспрецедентном воздержании.

Раньше я разворачивал ее, чтобы избежать интимного зрительного контакта, когда трахал ее. Теперь все было наоборот. Я заставил ее посмотреть на меня. Каждый раз, когда она пыталась отвести взгляд, я заставлял ее смотреть, насаживая ее на свой член с безжалостной точностью, в то время как наши взгляды выпивали души друг друга с отчаянным обожанием.

— Я скучаю по тебе, — выдохнул я в нее.

Она вздрогнула, притягивая мой рот к своему рту.

Это не было прощением, но я все равно решил выпить каждую каплю внимания, которое она соизволила уделить мне.

Несмотря на мои усилия, она выгнала меня из своей квартиры ровно через тридцать секунд после того, как я вытащил из нее свой член. Я всегда был упрямым, поэтому все еще воспринимал это как прогресс.

Глава 45

Кира

Я работала над собой. Я пыталась устроить свою жизнь вне модельного бизнеса. Я была достаточно востребована, чтобы позволить себе быть более избирательной. Я прослушала несколько онлайн-курсов по истории и литературе и поняла, что могла бы стать отличницей в школе, если бы не была так одержима идеей поскорее начать зарабатывать.

Я даже слетала отдохнуть в Турцию с Аллой на несколько дней, и это не имело никакого отношения к работе.

Я начала нормально питаться, заботясь о своем здоровье, а не о предстоящей фотосессии. Я набрала четыре килограмма, и это было тяжело принять, но постепенно я позволила себе смириться с тем, что это так. Моя грудь и бедра стали более сочными, и в конце концов я даже больше нравилась себе на фотографиях, чем ожидала. Дизайнеры, которые жаловались или критиковали меня за вес, прочно вошли в мой черный список на будущее.

Случилось еще кое-что важное.

Я снова позволила инстинктам управлять собой и переспала с Максом.

Шла двадцать первая неделя после развода, и я импульсивно позволила Максу отвезти меня домой после встречи в баре. Как можно догадаться, до моей квартиры мы не доехали.

— Это не должно было повториться, — сказала я, не глядя на него.

— Почему бы и нет, барыня? Прекращай. Раздевайся и возвращайся в постель. Мы поговорим об этом утром.

Я пронзила его взглядом.

— Нет. Мы не будем этого делать. Не о чем нам разговаривать. Это было ошибкой. Я не смогу забыть тебя, если это будет продолжаться.

— Хорошо, — сказал он, вставая. — Я не хочу, чтобы ты забывала меня.

— Тогда чего именно ты хочешь?

— Ты знаешь. Я хочу, чтобы ты дала мне еще один шанс.