— Какой спор? — спрашиваю у него.
— Так, Миланочка, ты давай, иди-ка погуляй. У нас тут дела неоконченные есть, — вдруг говорит Паш, — один из друзей Рената. Он тоже был с нами на яхте. И кажется, это он больше всех агитировал за то, чтобы попробовать порулить.
— Но…
Паша резко разворачивает ее и отводит в сторону, что-то там втолковывает этой фифе, но чем заканчивается я не успеваю узнать.
— Пойдем поговорим, малышка, — улыбается Ренат, закидывая руку мне на плечи.
— Куда? Подожди, сегодня у меня как раз зачет. И я еще успеваю, чтобы…
— Так, Алина, я не понял — тебя твой мужик зовет с собой, а ты чего? Отказываешь ему, что ли? — возмущается Витя, еще один друг Смолякова.
Ренат смотрит на меня с осуждением, и я неловко улыбаюсь.
— Может, после?
— Нет уж, идем поговорим сейчас. Ты вроде что-то срочное рассказать хотела.
Мы все дальше уходим в противоположную сторону от университета. Я разрываюсь от желания остаться с Ренатом и необходимостью все-таки вернуться на пары.
— Давай, не тормози, — подталкивает меня Смоляков, когда заходим в один из баров. Сейчас разгар рабочего дня и выбор места довольно странный.
— Но мне…
— Тш! — шикает он. — Не зли меня, малышка. Мы ненадолго.
Внутри никого — только сонный бармен машет нам рукой. Ренат, никого не спрашивая, ведет меня куда-то вглубь помещения, а я доверчиво иду за ним, подбирая слова для нашего разговора.
В итоге мы оказываемся в небольшой комнате, обставленной так, будто здесь что-то вроде ВИП кабинета — пара диванов, мягкий ковер, столик.
Однако не успеваю я ничего спросить, как дверь открывается, и входят Паша с Витей.
— А вы зачем здесь?
Парни переглядываются между собой.
— Ну, как зачем, малышка, — усмехается Ренат. — Раз уж мы в прошлый раз не закончили, то самое время довести начатое до конца.
Он походит ко мне ближе. Но я интуитивно чувствую угрозу и делаю шаг назад. Витя с Пашей тем временем скидывают куртки на диван.
— Ну что, ты первый? — смотрят на Рената, а я не верю своим глазам — тот криво ухмыляется и кивает.
— Детка, у тебя есть выбор. Кого хочешь сначала?
— Никого! Я хочу уйти! — испуганно смотрю на парней, понимая, что они, похоже, не шутят вовсе. У меня в голове не укладывается — как же так? Неужели Ренат и вправду готов вот такое сделать? Я же ради него…
— Ренат, скажи, что это шутка! Ты же… Ты не такой.
Он лишь шире ухмыляется, скидывает с себя футболку, медленно расстегивает ремень на джинсах.
— Ты мне задолжала, детка. Много чего. Так что целку твою вскрою я. А уж потом парни попробуют.
— Нет… — мотаю головой. — Это неправда. Ты же искал меня… Я же слышала! Ты звонил!
Ренат тормозит, смотрит непонимающе.
— Искал? — он откровенно хохочет, остальные двое тоже ржут, не скрываясь. — Ты совсем дура? Кому звонил? А трубу вообще на яхте оставил. Я тебя трахнуть хотел. Вот и все. Но раз ты сама приперлась, то давай — доведем начатое до конца. Парни помогут — выебем на соточку.
— Я не хочу, — шепчу онемевшими губами. Мне не только страшно, но и очень больно сейчас.
Я же верила ему. Думала, что у нас все по-настоящему.
— Слышь, а она походу втрескалась все-таки, — ржет Паша, и тут я понимаю, что последнюю мысль произнесла вслух.
— Значит, все же выиграл, — присвистывает Витя. — Быстро-то как. А такая недотрога была. Ну ничего, Алинка, давай, снимай трусики — будет весело.
— Пожалуйста, отпустите, меня!
Они обходят меня с разных сторон, и я оказываюсь в ловушке. Так страшно мне не было, даже когда я оказалась дома у Севера. Угроза изнасилования становится сейчас куда более реальной, чем тогда.
— Ренат, пожалуйста, не делайте этого, — пытаюсь достучаться до человека, в которого была беззаветно влюблена.
Однако он не слушает меня, хватает за руку и резко тянет на себя, поворачивая спиной к себе.
Я дергаюсь, пытаюсь брыкаться, но рядом оказывается Паша и затыкает мне рот чем-то. Мотаю головой, а перед глазами все расплывается. Это позже я пойму, что из-за слез.
Но конкретно в этот момент я делаю все, чтобы бороться за себя.
— Сучка! — взвизгивает Витя, которому тоже достается. — Давай свяжем ее.
— Я ее и так угомоню! — заявляет Паша, а после отвешивает мне такую пощечину, что в ушах начинает звенеть. Это выбивает меня на несколько секунд, и этого хватает, чтобы я оказалась уложенной на пол, а надо мной навис Ренат. Он сидит так, что ноги мои обездвижены, а руки разведены и их держит Витя.
— Дерзкая сучка, — скалится он. — Дай мне первому, а?