Да, в девятнадцать лет меня впервые поцеловали. Узнай отец или братья о такой вольности, наверняка заставили бы Натана жениться. Хотя я в их глазах уже давно испорченная, опозоренная, обесчещенная и так далее, и тому подобное.
Ещё пару лет назад моя жизнь была понятна и проста. Выйти замуж за мужчину, которого подобрал отец. Стать хозяйкой семейного очага и тенью своего мужа. Рожать детей и создавать уют. Именно этому меня обучали с раннего детства. И я верила, что это моё предназначение.
Утром я просыпаюсь раньше хозяев дома. Привычка. Готовлю завтрак, завариваю кофе для семейства. Варю кашу для двухлетнего мальчишки, которого всей душой полюбила. И он отвечает взаимностью.
Пока Аслановы едят, прибираюсь в выделенной для меня комнате, переодеваюсь, волосы в косу заплетаю и выхожу во всеоружии. Охотно пью чай с ними и тискаю Марата.
Ровно к восьми меня довозят до общежития, желают удачи. И я ещё пару минут с грустью провожаю их машину. Вот и осталась я совсем одна в большом и не очень дружелюбном Санкт-Петербурге.
— Мина, привет, куратор всех собирает. Бросай вещи и бежим, — пихает моя однокурсница и одна из немногочисленных подруг. Поэтому сильно не расстраиваюсь, не совсем всё-таки одна.
— Привет, Катюша, я сейчас.
— Давай, я пока место для тебя придержу.
Кивнув, бегу в свой блок, что находится недалеко от главного корпуса государственного медицинского университета.
Новый учебный год начнётся в понедельник. У нас есть два дня, чтобы настроиться, обжиться и получить необходимые к будущему семестру обучающие материалы.
Наш куратор, как всегда, обещает или скорее угрожает тяжелым и трудным учебным годом. Рассказывает, что нас ждёт отчисление, если мы не будем стараться. Запугивает максимально жёстко. Но я знала, куда поступала. Тем более меня все отговаривали, особенно Саид. Считал, что не справлюсь и предлагал пойти в институт культуры учиться на библиотекаря.
— За что она так с нами? — ноет Катя, наваливаясь на меня, мы идём с ней в общежитие. Благо недалеко идти.
— А ты подработку нашла? — спрашиваю, тягая подругу.
— Я ещё в начале лета устроилась официанткой. Работала полный день. Неделю назад поговорила с управляющим. Он разрешил приходить после обеда, но оставаться до последнего клиента. Хочешь, за тебя замолвлю словечко? Деньги хорошие. Особенно по вечерам. Некоторые гости очень даже щедрые на чаевые.
— Мне это не очень подходит. Перед парами лучше отсыпаться, а не с подносами носиться, — деликатно отказываюсь, боясь обидеть.
— Ну, как знаешь, — пожимает плечами Катюша и толкает дверь в нашу комнату. — Я первая в душ!
Кивнув, падаю на кровать. Пока жду Катю, читаю объявления о вакансиях. Мне просто необходимо найти хоть какую-то подработку, на одну стипендию тяжело прожить. Подруга возвращается довольно быстро. Сушит волосы и посматривает на меня слегка высокомерно.
— Может, подумаешь о моем предложении? Ну кто тебя возьмёт сейчас на нормальную работу? — тянет соседка, напоминая мне слова одного мужчины.
Поднимаю глаза, осматривая наряд подруги. Я очень стараюсь никого не осуждать. Но Катя сейчас напоминает девушку лёгкого поведения. Очень короткая юбка почти ничего не скрывает. Стоит ей немного наклониться, и можно увидеть бельё. Да и маечка совершенно обычная, обтягивающая, не оставляющая полёта для фантазий.
— Ты в этом на работу пойдёшь? — спрашиваю, поджимая губы.
— Это наша униформа, — фыркает подруга. — И, предвосхищая твой вопрос о приставучих клиентах, я работаю в элитном месте, где охрана вышколена. Сразу выдворят посетителя, если начнёт распускать руки.
— Хорошо. А зимой как ты будешь в своей униформе?
— К тому времени выдадут новую, или я уволюсь. Не будь ханжой!
— Ладно, прости, — примирительно улыбаюсь.
Подруга глаза закатывает и, махнув рукой, уносится на свою подработку. А я всё же обзваниваю отмеченные объявления. Потратив почти два часа на поиск, понимаю, что Натан и Катя были правы. Никому не нужен сотрудник на полставки, который практически ничего не умеет.