— Разве можно отказать в такой вежливой просьбе? — Ноуэл старался говорить игриво, пытаясь скрыть свои чувства, которые его почти пугали. Придерживая одеяло, он повел ее к кровати. — Сначала давай избавимся от нашей остальной мокрой одежды.
Присев на край кровати, Ноуэл стащил с ног окончательно испорченные сапоги, радуясь тому, что Кемп не принадлежит к числу тех привередливых камердинеров, которые устраивают истерику по такому поводу. Потом повернулся к сидящей рядом Ровене.
— Твои туфельки тоже промокли… и чулки, — заметил он. — Позволь мне помочь…
Присев на корточки, он одну за другой снял с нее туфли. Взяв в руки одну холодную ножку, он подивился тому, что она такая маленькая и изящная.
— А теперь снимем чулки, — сказал он, почувствовав, как в предвкушении учащенно забилось сердце. Его руки скользнули вверх, нащупав выше колена верхний край чулок. Она не протестовала, только глаза у нее округлились. Поразившись гладкости ее кожи, Ноуэл медленно снял с ее ног мокрые чулки. Он заметил, как Ровена судорожно глотнула воздух и затаила дыхание.
Пакстон снова взял в руку одну из ее ног, теперь освобожденную от чулка, и осторожно потер ее пальцы, пытаясь согреть их. Она поежилась, и он улыбнулся:
— Боишься щекотки?
— Немного, — призналась девушка и покраснела еще сильнее.
Не сводя с нее глаз, он отпустил ее ногу и расстегнул сорочку и брюки. Поднявшись на ноги, быстро сбросил их с себя и снова сел рядом. Ровена была все еще завернута в одеяло, и Ноуэл запустил под него руки, чтобы развязать ленточки на ее рубашке.
— Хорошо, что на тебе нет корсета, — заметил он, наслаждаясь нежностью ее кожи. Потом взял в руки одну грудь Ровены, восхитившись безупречностью ее формы.
— Я думала, что вернусь через полчаса, поэтому не стала надевать корсет… — Девушка прерывисто дышала, но в ее голосе не было ни страха, ни настороженности.
Развязав последнюю ленточку, Ноуэл спустил вниз рубашку. Ровена чуть-чуть передернула плечами, чтобы помочь ему, и это едва заметное движение чуть не свело его с ума. Ноуэлу хотелось овладеть ею сию же минуту, однако он понимал, что должен держать себя в руках, чтобы не испугать ее или не причинить боли. У него, конечно, были женщины, однако девственницы — никогда. Наверное, это будет нечто совершенно особое.
Наконец рубашка Ровены присоединилась к остальной мокрой одежде, лежащей кучей на полу. Как и два дня тому назад, он сначала насладился видом ее соблазнительного тела, не вполне веря тому, что она готова подарить ему это великолепие. Ноуэл был польщен, он испытывал благоговение — и жаждал немедленно показать, на что способен.
Одеяло соскользнуло с плеч девушки на кровать, и он осторожно уложил ее поверх него.
— Я постараюсь не причинить тебе боли.
— Я верю тебе.
— А я верю, что ты скажешь, если захочешь, чтобы я остановился.
Ровена улыбнулась невероятно соблазнительной для столь невинной особы улыбкой:
— Обещаю, но только ты этого от меня не дождешься.
Преисполненный решимости сделать предстоящее событие чем-то особенным не только для себя, но и для нее, Ноуэл улегся рядом, не спеша поцеловал ее в губы, легонько проведя рукой от плеча вниз, потом снова вверх по животу и между грудями.
Она прижалась к нему всем телом, молча требуя большего, и он удовлетворил ее желание. Его рука задержалась на груди, лаская и поддразнивая ее, заставляя желать его так же отчаянно, как он желал ее. Прижавшись к нему еще теснее, она побуждала его продолжать.
Ноуэл ввел в игру губы. Проложив поцелуями дорожку по шее, он добрался до груди и обласкал языком сосок. Тихо охнув от наслаждения, Ровена чуть переместила тело, и он, прикоснувшись предельно напряженным членом к ее мягкой плоти, едва удержался от немедленных дальнейших действий.
Его рука скользнула по животу вниз, и пальцы погрузились в заросли кудряшек, отыскав самое сокровенное, самое чувствительное местечко. Девушка застонала, бессвязно умоляя не останавливаться. Он перенес вес тела на предплечья и, вновь завладев ее губами, с трудом удержал дальнейшее вторжение, остановившись на стыке ее бедер.
— Ты станешь моей, Ровена, — пробормотал он. — Моей навсегда. Если у тебя есть возражения, скажи об этом сейчас, пока не поздно.
Глава 20
Ровене казалось, что, если он сию же минуту не доведет дело до конца, она взорвется. Она и не подозревала, что может испытывать такое настоятельное желание, такую жгучую потребность утолить страсть.
— Нет у меня никаких возражений, — тяжело дыша, произнесла она. — Ах, Ноуэл, прошу тебя!
Она прогнула спину, чтобы максимально увеличить контакт между их телами: грудь к груди, бедра к бедрам, губы к губам.