— Да, вам требуются более яркие тона. К вашим волосам с медным отливом хороши сочные зеленые, синие и желтые тона… Говоря это, она разматывала рулоны ярких шелков, атласов, муслинов.
Ровена, которая всегда втайне завидовала золотистым косам Перл, слушала их с удивлением. Ей еще никто никогда не говорил, что ее рыжевато-каштановые волосы являются достоинством.
— Как скажете. На мой вкус, они слишком броские.
— Они веселые и создают настроение, — подмигнув, сказала Перл.
И она оказалась права. Узнав стоимость новых платьев, она чуть не охнула, но тут же почувствовала чисто женское наслаждение от обновок. На деньги, которые были потрачены, можно было бы в течение нескольких месяцев прокормить небольшую деревню. Однако чувство вины может и подождать, подумала она, прикасаясь пальцами к рулону великолепного бирюзового атласа.
Час спустя подруги покинули магазин, получив обещание, что первое платье будет доставлено через два дня.
— На нее, должно быть, работает целая армия белошвеек! — воскликнула Ровена.
Перл кивнула:
— Поверь, она может позволить себе нанять самых лучших портних. А теперь нам нужно подобрать перчатки, чулки, туфельки и ленточки к новому наряду.
Когда их экипаж, битком набитый пакетами и пакетиками, покидал Бонд-стрит, в толпе на тротуарах стало значительно меньше дам, зато увеличилось число джентльменов в цилиндрах и фраках.
— Если мы что-нибудь забыли купить, то можем приехать сюда завтра, — сказала Перл.
Ровена же тем временем, мысленно прикинув стоимость покупок, ощутила угрызения совести. Потратить столько денег для того, чтобы порхать вместе с другими светскими мотыльками, то есть делать то, что она всегда презирала, было настоящим безумием. Стоят ли того социальные реформы, которые были ее целью? Потом она вновь подумала о мистере Пакстоне и почувствовала, что, возможно, все-таки игра стоит свеч.
Когда они возвратились в Хардвик-Холл, им сообщили, что джентльмены вернутся только к вечеру.
— Тем лучше, — сказала Перл. — У нас будет время спланировать твое чудесное преображение. У Франчески сегодня свободный день, так что твоим волосам придется подождать.
Ровена с трудом поборола разочарование. Она надеялась преобразиться до того, как увидится с мистером Пакстоном за ужином.
Впрочем, может быть, это даже и к лучшему. Пусть мистер Пакстон утвердится в своем мнении о ней, как о жалком ничтожестве, прежде чем она появится перед ним в своем новом обличье. Тогда она сможет в полной мере насладиться его удивлением.
— Мы подготовим тебя окончательно к балу, назначенному на пятницу, — сказала Перл, словно подслушав мысли подруги. — Тогда ты сможешь появиться на сцене во всем великолепии. А тем временем надо подумать о других вещах.
— О каких? — испуганно спросила Ровена.
Перл задумчиво окинула ее взглядом:
— Скажи, тебе действительно необходимы очки? Ровена инстинктивно прикрыла лицо рукой:
— Ты ведь знаешь, что я близорука. Помнишь, в детстве ты не раз в шутку прятала мои очки?
— Помню, — со вздохом сказала Перл. — Без очков ты щуришься.
Заметив явное разочарование в голосе подруги, Ровена сказала:
— Едва ли мне захочется произвести впечатление на тех, кто не способен разглядеть человека за линзами очков. Я знаю, что в свете, как правило, о человеке судят по внешнему виду, но неужели они все действительно столь неглубокого ума?
— Не все. Думаю, тебе будет приятно узнать, что я пригласила на наш маленький праздник нескольких лондонских литературных знаменитостей. Тебе, наверное, будет интересно познакомиться с Робертом Саузи, Ли Хантом и некоторыми другими.
— Еще бы! А кто еще будет? Перл покачала головой:
— Не хочу обнадеживать тебя, потому что многие из этих людей пренебрегают увеселениями, а некоторые, несомненно, к этому времени уже уедут из Лондона. Однако если кто-нибудь из них почтит нас своим присутствием, я обязательно познакомлю тебя с ним.
Значит, те самые люди, с которыми ей больше всего хотелось бы встретиться, могут не прийти — Ровена хорошо их понимала, потому что разделяла неприязнь к такому бессмысленному времяпрепровождению. Тем не менее у Ровены появляется возможность осуществить свой план. А тем временем еще одна-две партии в шахматы с мистером Пакстоном позволят ей отточить ум перед предстоящими испытаниями.
Вечером, когда леди вошла в столовую, взгляд Ноуэла сразу же остановился на мисс Риверстоун, несмотря на красоту белокурой хозяйки. Как и прежде, она была одета почти как служанка. На сей раз на Ровене было пуритански строгое серое с белым платье. Однако бесцветность одеяния лишь подчеркивала яркий блеск ее волос.