— Я сыта, и мне даже спать захотелось. Как вы думаете, не обидится на меня Перл, если я потихоньку исчезну?
— Часть гостей, несомненно, уедет после ужина, хотя остальные будут танцевать еще часа два-три.
— Они будут продолжать танцевать? — У Ровены от удивления округлились глаза. — А я-то всегда считала людей из высшего общества ленивыми бездельниками!
— Некоторые из них действительно бездельники, — усмехнувшись, согласился Ноуэл, — но для того, чтобы слыть людьми светскими, им приходится кружиться в вихре светских развлечений.
— Это я начинаю понимать, — с некоторым сожалением устало сказала она.
— Не сожалейте. Вы свою энергию потратили с пользой и достигли хороших результатов.
Девушка улыбнулась:
— Спасибо. А теперь я, наверное, попробую сбежать, чтобы сохранить капельку энергии для завтрашнего мероприятия.
Ноуэл, радуясь тому, что может наконец подняться, не шокируя никого реакцией своего тела, встал из-за стола.
— Идемте. Мы погуляем по террасе, дойдем до боковой двери, и, улучив момент, вы сможете войти в дом. А когда благополучно доберетесь до своей комнаты, я извинюсь за вас перед леди Хардвик.
— Вы очень добры, сэр, — сказала Ровена и положила ладонь на его согнутую в локте руку.
Как ни странно, ему вдруг очень захотелось признаться ей в истинных побудительных мотивах своей доброты, но он тут же подавил это желание. Ведь в конце концов дело прежде всего.
— Любезность является отличительной чертой джентльмена, как мне всегда говорили, — сказал Ноуэл вместо этого. — А я хочу быть достойным называться джентльменом.
— Я тоже считаю, что джентльмена видно по его поведению, а не по тому, к какому сословию он принадлежит от рождения, — сказала Ровена. — То же самое относится и к леди. Я хочу быть достойной называться леди, мистер Пакстон. Но, увы, у меня, кажется, плохо получается.
Взглянув на нее, он заметил озорные огоньки в серых глазах.
— Мне кажется, мисс Риверстоун, вы напрашиваетесь на комплименты. И я воспользуюсь этим, чтобы сказать, что мир стал бы лучше, если бы в нем было больше таких леди, как вы. — Тем временем они подошли к боковой двери, спрятавшейся за благоухающими розовыми кустами в полном цвету. — Благодаря вам этот вечер оказался не только приятным, но и интересным.
Он сказал это таким серьезным тоном, что Ровена удивленно взглянула на него и, как показалось, слегка покраснела.
— Спасибо. Я хотела бы сказать то же самое о вас.
Они остановились возле двери, и Ноуэл заглянул ей в глаза пытливым взглядом, словно пытаясь разглядеть ее тайны — потому что тайны у нее, несомненно, были. А ее проницательный взгляд тем временем угрожал разгадать его собственные планы. Ему вновь, причем еще сильнее, захотелось рассказать ей обо всем.
— Мисс Риверстоун… Ровена, — пробормотал он.
Она едва заметно склонилась в его сторону, явно желая расслышать то, что он был намерен сказать. Оказавшись между двумя соблазнами, он выбрал наименее опасный из них. Не отрывая взгляда от ее глаз, Ноуэл наклонился и положил ладонь на ее затылок. Глаза девушки, окаймленные густыми ресницами, закрылись. Он прижался губами к ее губам.
Ноуэл был намерен всего лишь прикоснуться к ее губам — легонько поцеловать, чтобы смутить ее и вывести из равновесия. Но, почувствовав, как нежны и податливы ее губы, он захотел попробовать, каковы они на вкус, добиться большего…
Тихо вздохнув, она закинула руки ему на плечи и прижалась к нему. Ее ответный поцелуй был невинным, неопытным и оттого еще более сладким. Он был в восторге, что оказался первым мужчиной, который пробудил чувственность у серьезной мисс Риверстоун.
Поддерживая рукой ее спину, Ноуэл еще крепче прижал ее к себе, игриво прикасаясь языком к ее губам и заставляя их раскрыться. Кто мог бы подумать, что она окажется так хороша на вкус? Ему хотелось…
Ровена вдруг резко отстранилась от него.
— О-ох! Я… я… Спокойной ночи, сэр. — Повернувшись, она помчалась к боковой двери и скрылась за ней.
Ноуэл смотрел ей вслед и думал, что, наверное, даже к лучшему, что она прервала этот изумительный поцелуй. Потому что в противном случае он наверняка поднялся бы с ней наверх… а связывать себя такого рода обязательствами он был отнюдь не готов.
Ровена поднялась по черной лестнице прямо в свою комнату. Может быть, мистер Пакстон сошел с ума? Или это у нее помутился рассудок? Что, черт возьми, только что произошло?
— Мисс? С вами все в порядке? — спросила Матильда, появляясь из гардеробной.
Ровена неуверенно улыбнулась и покачала головой: