Ну что ж, неудивительно, что она так разволновалась. Теперь он был почти уверен в том, что епископ и сэр Нельсон — одно и то же лицо. И все же ему хотелось прогнать тревогу из ее глаз — хотя бы вечером.
— Я просто хотел сказать, что человека, который добровольно пошел в армию, можно было бы обвинить в лицемерии, если бы он принялся критиковать войну. Но я, конечно, не утверждаю, что так поступил ваш брат.
Ровена с сомнением поглядела на него — и неудивительно. Он и сам понимал, что его объяснения получаются весьма неубедительными. Залпом допив оставшийся кофе, Ноуэл поднялся из-за стола.
— Теперь мне действительно пора идти, но я благодарю вас за этот разговор, мисс Риверстоун.
— Да. Конечно, к вашим услугам, — рассеянно пробормотала девушка, видимо, поглощенная своими мыслями.
Когда Пакстон выходил из столовой, ему пришло в голову, что он поступил неумно, слишком раскрыв перед ней свои карты. Она чрезвычайно умна, и даже если пока не поняла, как увязать между собой все его вопросы, то скоро поймет. Придется как-нибудь сбить ее с толку, заставив думать о том, что у него были другие побудительные мотивы. В противном случае его жизнь может оказаться под угрозой.
Ноуэлу не хотелось верить, что мисс Риверстоун может намеренно подвергнуть его риску. Но если она ничего не знала о предательской деятельности своего брата и о том, как опасен может быть этот человек, ей не придет в голову предупредить его. Она не будет знать, что на карту поставлена жизнь Ноуэла.
А что, если она знала?..
Решительно выкинув из головы все мысли о мисс Риверстоун, Ноуэл вышел из дома в надежде, что расследование, которое он намеревался провести, подтвердит его догадки, не оставив ни тени сомнения.
Ровена в полном смятении смотрела вслед удаляющемуся Пакстону. Что он такое затевает? Было абсолютно ясно, что он пытается выудить у нее какие-то сведения, но какие именно, она не имела понятия.
Сначала ей показалось, что Пакстон «вычислил» ее как очеркиста «Мистера Р.». Но затем стало ясно, что он считает, будто очерки написаны мужчиной. Причем он назвал ее доводы «убедительными», с гордостью вспомнила она.
Потом брови ее нахмурились. Но что за странные расспросы о службе Нельсона в армии? Так называемые объяснения мистера Пакстона ничего не объясняли. Неужели ему и впрямь могло прийти в голову, что Нельсон — или «Мистер Р.» — это и есть Святой из Севен-Дайалса? Или все трое были одним и тем же человеком? Это же полный абсурд.
Ровена вспомнила, как он почти заставил ее дать обещание, когда уходил из столовой в первый раз. Да, он, должно быть, думает, что она обладает какой-то информацией о Святом, а это означает, что он, видимо, подозревает Нельсона.
Сама мысль о том, что Нельсон пишет очерки или выступает в роли Святого, была настолько абсурдной, что она чуть было не рассмеялась вслух.
Конечно, он в два счета узнает, что Нельсон находился в деревне, когда Святой прошлой зимой активно действовал в Лондоне, но сама она не видела необходимости рассеивать смехотворные подозрения мистера Пакстона. Пока он будет гоняться за Нельсоном, он не будет преследовать настоящего Святого, кем бы он ни был.
Но сердце у нее все-таки защемило. Как ни гнала она от себя такую мысль, но все же на какое-то мгновение поверила, что поцелуй Ноуэла прошлой ночью что-то значил для него. Теперь стало ясно, что он просто считает ее средством достижения какой-то цели.
Легкая меланхолия сразу же сменилась возмущением. Неужели он думает, что, если бы Нельсон был Святым, она предала бы своего собственного брата? Каким нужно быть человеком, чтобы совершить такого рода двойное предательство — и принципов, и кровного родства, — за какой-то поцелуй?
Нет уж, она больше не станет думать обо всем этом… и о Пакстоне тоже.
Ей предстоит выполнить в Лондоне одно дело, и любые чувства, которые, возможно, возникли у нее к мистеру Пакстону, могут только помешать этому. Тем более что теперь, когда она поняла, что собой представляет Ноуэл, она сможет уничтожить этого человека.
Она использует сегодняшний день и вечер как возможность пообщаться с людьми, имеющими вес в политике, и постарается побольше узнать о подводных течениях, объединяющих или разъединяющих таких людей. С этой точки зрения прошлая ночь оказалась пустой тратой времени.
Ну не совсем пустой, напомнила себе Ровена. Она все-таки встретила мистера Ричардса и может надеяться на продолжение разговора с этим умнейшим человеком. Вот если бы только он был не настолько старше, чем она…
Нет! Не следует допускать никаких романтических мыслей о мистере Ричардсе. И о мистере Пакстоне тоже, коли на то пошло.