— Странно, что Святой выбрал дом, из которого уже совершал кражу. Раньше он, кажется, не появлялся дважды в одном и том же месте? — сказал Ноуэл, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.
— Да, так оно и было. И почему ему вздумалось выбрать Маунтхитов! Трудно представить себе, какой скандал разразился прошлой весной после первой кражи из этого дома! Леди Маунтхит ежедневно — а иногда дважды в день — присылала к нам слугу, чтобы узнать, как продвигается расследование. Она даже заставила мужа потребовать парламентского расследования нашей деятельности. Мне приходится до сих пор расхлебывать последствия всего этого.
Ноуэл не знал, что за этим стояли Маунтхиты, но даже если бы и знал, то едва ли стал действовать по-другому. Ровена заслуживала того, чтобы ей вернули драгоценности, а леди Маунтхит — того, что ей выпало на долю, если вспомнить, скольким молодым людям она подпортила репутацию за последние годы. Даже его сестра Холли пострадала от злословия этой мегеры в первые дни после замужества.
— Возможно, именно из-за этого Святой не оставляет в покое дом Маунтхитов? — высказал предположение Ноуэл. — Если ему об этом известно, то он, возможно, опасается, что их вмешательство сильно затруднит его задачу.
— Ну и глупо, если это так, — заявил сэр Натаниэль. — Они лишь удвоят усилия. Ну да ладно. — Он тяжело вздохнул. — Будь что будет. Может быть, он утратил бдительность, а мы воспользуемся этим, чтобы наконец избавить Лондон от этого сукина сына.
— Возможно. — Ноуэл кивнул. — А я тем временем тоже удвою усилия и буду сообщать вам, как продвигаются дела.
— Так и сделай, Пакстон. И позаботься, чтобы к нашей следующей встрече ты мог доложить об успехах.
Прибыв в Хардвик-Холл на музыкальный вечер, Ноуэл все еще вспоминал разговор с сэром Натаниэлем. За время его шпионской деятельности у него, конечно, не раз возникали любопытные ситуации, но преследовать самого себя ему еще не приходилось. Он, конечно, относился к этому с юмором, но моральные последствия всего этого несколько утомляли. Однако если, в конечном счете, удастся отдать в руки правосудия Черного Епископа, все остальное будет не так уж важно. Ведь из-за предательства этого типа было проиграно не одно сражение, не говоря уже о погибших от его руки людях.
Поздоровавшись с хозяином и хозяйкой, Ноуэл сразу же отправился на поиски единственного человека, который был способен помочь ему восстановить душевное равновесие.
— А-а, мисс Риверстоун! Сегодня вы прекрасны, как всегда. — Он был прав. Ровена была очень хороша в платье из бирюзового атласа, отделанном белоснежным кружевом. Поскольку она была в окружении толпы гостей, ему пришлось поздороваться с девушкой более официально, чем хотелось бы.
Тем не менее от его слов у нее зарделись щеки.
— Добрый вечер, мистер Пакстон. Я рада, что служебные обязанности позволили вам прийти сюда.
— Я постарался закончить свои дела сегодня.
— Ты любитель музыки, Пакстон? — спросил Гарри Тэтчер, подходя к ним. — Помню, ты еще в Вене говорил это. Рад видеть вас снова, мисс Риверстоун.
— Я тоже рада вас видеть, мистер Тэтчер. — Она присела в поклоне. — Значит, вы тоже были на конгрессе в Вене? Возможно, вы более подробно расскажете мне об этом, чем мистер Пакстон.
Он склонился к ее руке с обворожительной улыбкой, которая, насколько понял Ноуэл, безотказно действовала на других людей.
— С превеликим удовольствием, мисс Риверстоун. Может быть, мы отойдем куда-нибудь в укромный уголок, чтобы вы могли послушать мои рассказы?
— Уверен, что мисс Риверстоун слишком хорошо знает правила приличия, чтобы согласиться остаться с тобой наедине, Гарри. — Ноуэл постарался скрыть свое раздражение, обратив все в шутку. — Почему бы тебе не рассказать о том, чем ты занимался — и что позволительно говорить в присутствии леди, — в более людном месте?
Веселые искорки в глазах Тэтчера показывали, что он флиртовал с единственной целью: вызвать у Ноуэла именно такую реакцию.
— Наверное, ты прав, Пакстон. А жаль. Если пожелаете поговорить со мной позднее, мисс Риверстоун, я к вашим услугам. — Самодовольно подмигнув Ноуэлу, он ретировался.
— Вы не одобряете мистера Тэтчера? — спросила Ровена, глядя вслед Гарри.
— Он вполне безобидный шалопай, — произнес Ноуэл, — но ему привычнее иметь дело со служанками, чем с настоящими леди, как вы.
— Очень трогательно, что вы чувствуете себя обязанным защищать меня от других джентльменов, но думаю, что в этом нет необходимости.