— Письма, которые ты прячешь под плащом. — Он грубо распахнул полы ее накидки и схватил пакет, который она засунула во внутренний карман. При этом он случайно прикоснулся тыльной стороной ладони к ее груди, но, кажется, даже не заметил этого прикосновения.
— Отдай! — воскликнула Ровена, встревожившись. — Это мои письма. — Она безуспешно пыталась отобрать у него завернутый в клеенку пакет.
— Твои? — насмешливо переспросил Ноуэл. — Может быть, ты знаешь что-нибудь о их содержании или о человеке, которому они адресованы? Что тебе пообещали в качестве вознаграждения за то, что ты их заберешь?
Держа ее одной рукой за предплечье, Пакстон принялся вскрывать пакет с помощью зубов и второй руки, а девушка все еще пыталась вырвать у него письма. Но куда там! Силы были неравные, и она наконец сдалась.
— Разумеется, я знаю, что это за письма, — сказала она безжизненным тоном. — Их прислали в редакцию «Политикал реджистер» для очеркиста Мистера Р. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что об этом очеркисте я знаю все, что только можно знать. А теперь отдай мне пакет.
— Ты еще не сказала мне, что пообещал тебе мистер Ричардс, — резко сказал Ноуэл. В его глазах Ровена заметила страдание, и это ее озадачило.
— Ричардс. Лестер Ричардс? — переспросила она, совершенно сбитая с толку. — А он-то какое отношение имеет к этому?
Ноуэл несколько ослабил хватку и вдруг взглянул на нее в такой же растерянности, как она.
— Но ты пришла за письмами по его просьбе, не так ли?
Она покачала головой:
— Я уже сказала тебе, что письма мои. Неужели ты до сих пор этого не понял?
— Если это не Ричардс, то кто? — спросил он. — Может быть, твой брат?
— Нельсон, как и Ричардс, не имеет к этому никакого отношения. — Даже рискуя потерять надежду на будущее с Ноуэлом, она не станет никого подставлять, чтобы выгородить себя.
Ноуэл пристально смотрел на Ровену. Она чувствовала, как напряженно работает его мозг, пытаясь осмыслить все, что происходит, и не могла удержаться от улыбки.
— Судя по твоему мастерству за шахматной доской, ты мог бы быть умнее. Ты до сих пор ничего не понял, тогда, как ответ лежит на поверхности, хотя, по правде говоря, я все еще не понимаю, почему ты придаешь этому такое значение?
— И каков же ответ? — проворчал Пакстон, явно задетый тем, что ее эта ситуация забавляет.
Продолжать держать его в неведении означало бы еще более осложнить ситуацию.
— Видишь ли, Мистер Р. означает «мисс Ровена Риверстоун», — объяснила девушка, наблюдая, как смысл сказанного постепенно доходит до его сознания. — Я и есть тот самый анонимный очеркист, которым ты так интересуешься.
Столкнувшись с неоспоримым доказательством того, что Ровена была в сговоре с Ричардсом, Ноуэл похолодел от ужаса. Перед ним вставал страшный выбор. Ведь если Ровена помогала предателю, то она, когда ее арестуют, должна будет разделить его судьбу. А теперь она говорит, что Ричардс здесь совсем ни при чем. Не может же она сама быть тем предателем, за которым он охотится?
— Ты? — спросил он в полном замешательстве. Похоже, Ровена снова пытается выгородить Ричардса, как уже делала это, когда пригласила Ноуэла в свою комнату — вернее, в свою постель. А теперь она берет на себя авторство очерков, чтобы дать ему уйти от ответственности.
— Это не можешь быть ты, — заявил он, когда она промолчала. — Почерк, построение фраз — все это не твое, Ровена.
— Естественно, я изменила почерк. Я понимала, что очерки ни за что не напечатают, если они будут написаны женской рукой.
Пакстон пристально взглянул в лицо девушке, пытаясь уловить малейшие признаки лжи. Но он их не заметил. Зато заметил другое: ее плащ насквозь промок и она дрожит.
— Может быть, продолжим допрос в помещении? — предложила Ровена, стуча зубами.
Он поморгал, пытаясь отвлечь свои мысли, которые потекли в нежелательном направлении.
— Разумеется. Извини. — Ноуэл говорил автоматически, все еще не в силах переварить полученную информацию. — Проводить тебя в Хардвик-Холл?
Ровена бросила взгляд на особняк, стоявший по другую сторону улицы.
— Наверное. Но нам придется войти через боковую дверь. Я через нее вышла из дома, и никто об этом не знает. По крайней мере, я на это надеюсь.
Желая скрыть от Ровены противоречивые чувства, которые одолевали его, Ноуэл кивнул и подал ей руку.
— Не объяснишь ли мне, почему ты так настойчиво пытался установить личность Мистера Р.? — спросила она, когда они выходили из парка. — Мне показалось, что ты предполагал, будто Мистер Р. и Святой — одно и то же лицо, хотя я не понимаю, почему ты пришел к такому выводу.