Значит, Ровена все-таки ничего не знала о предательстве Ричардса. Возможно ли, что она действительно написала все эти очерки? Это могло бы объяснить, почему она так взволновалась, когда он затронул эту тему вскоре после их знакомства. Одно время он предполагал, что Мистер Р. — это ее брат и что именно этим объясняется ее реакция: она вела себя так, как будто это касается ее лично.
С большим облегчением Пакстон вспомнил, что Ровена впервые встретилась с Ричардсом накануне этого разговора и в его присутствии. Тогда она и Ричардс не могли поговорить с глазу на глаз. Хотя Ровена восхищалась работами Ричардса, никакого личного интереса она в это не вкладывала.
В таком случае она, должно быть, говорит правду. А это означает, что он так же далек от поимки Черного Епископа, как и несколько недель тому назад. Или нет? Она теперь лучше знакома с Ричардсом. И способна помочь ему.
Пакстон взглянул на свою спутницу и увидел, что она все еще смотрит на него вопросительным взглядом. Ведь он так и не ответил на ее вопрос.
— Почему ты так расстроился, узнав, что это я написала эти очерки? — спросила она. — Почему ты придаешь им такое значение?
Ноуэл неожиданно принял решение, причем решение это начальство явно не одобрило бы.
— Я занимаюсь расследованием дела, значительно более важного и опасного, чем дело Святого из Севен-Дайалса, — сказал он. — Мистер Р. был одним из подозреваемых, а теперь оказалось, что я шел по ложному следу.
— Так, значит, ты все-таки не верил, что мистер Ричардс является Святым? Ты подозревал его в чем-то другом? В чем-то… худшем?
Ноуэл ответил только тогда, когда они перешли на другую сторону Пиккадилли. Он помог ей перебраться через грязную канаву и, взяв за плечи, развернул к себе лицом. Глядя ей в глаза, он сказал:
— Обещаешь не говорить об этом никому, особенно Ричардсу?
Несмотря на смятение, в котором она пребывала, несмотря на то, что он ее напугал, Ровена не могла не верить этому человеку. Под проливным дождем его рыжевато-каштановые волосы облепили голову, придав ему какой-то беззащитный вид, хотя светло-карие глаза упорно сверлили ее взглядом, как будто он старался прочесть ее мысли.
Девушка молча кивнула.
— У меня есть основания считать, что Ричардс предатель, — сказал он. — Если я прав, то он очень опасен. За долгие годы этот человек, чтобы уберечься от разоблачения, убил немало людей.
— За долгие годы? — едва слышно повторила Ровена. — Мистер Ричардс предатель? Убийца? Ты хочешь сказать, что это было во время войны?
Пакстон кивнул:
— Он действовал как двойной агент, выдавая британские секреты Франции. Хотя мне известно только о тех людях, которых он предумышленно убил, его действия косвенным образом стали причиной смерти бесчисленного количества других людей. До недавнего времени мы считали, что предатель погиб при Ватерлоо. Теперь знаем, что это не так и что он продолжает орудовать здесь, в Лондоне.
Ровена, кажется, не могла понять того, что он говорил. Кто это «мы»? Чем на самом деле занимался Ноуэл во время войны? И что делает здесь, в Лондоне? Наверняка не выслеживает Святого из Севен-Дайалса, как она думала прежде.
— Но какое отношение это имеет к моим очеркам? Почему ты решил, что Мистер Р. может быть предателем? Мои статьи могут вызвать споры, но их едва ли можно назвать предательскими.
— Идем в дом, и я попытаюсь все объяснить. — Взяв Ровену за руку, Пакстон повел ее к боковому входу в Хардвик-Холл.
Ровене казалось, что от всего сказанного мир зашатался и готов рухнуть, но она не могла игнорировать радостное волнение, охватившее ее при прикосновении Ноуэла. Она сжала его руку. Рука об руку они обогнули садик и вышли на покрытую гравием дорожку, ведущую к той двери, возле которой он впервые поцеловал ее.
— Никто не видел, как я уходила, — сказала Ровена, прогоняя нахлынувшие воспоминания. — Надеюсь, никто не заметит и моего возвращения. Перл засыплет меня вопросами, на которые мне будет очень трудно ответить, не обманув твоего доверия и не разоблачив себя как Мистера Р.
Ноуэл кивнул. Приложив палец к губам, он подошел к двери и приложил к ней ухо.
— Я слышу голоса. Если мы сейчас войдем, нас увидят. Попробуем проникнуть через дверь, выходящую на террасу.
Она поднялась вслед за ним по широким ступеням, ведущим к двустворчатой застекленной двери в бальный зал. Он попробовал повернуть ручку, но дверь была заперта. Ровена досадливо закусила губу, оглядываясь вокруг в поисках какого-нибудь другого пути, но Ноуэл, отпустив ее руку, присел на корточки перед дверью.
Она с удивлением наблюдала, как он вытащил из кармана плаща какую-то проволочку, вставил ее в замочную скважину, повернул ручку и без труда открыл дверь.