С тех пор она не видела Джесси целый месяц, но воспоминания о ней ничуть не померкли и были такими же четкими, как ее фотография. Бывая в центре городка, Кейт постоянно смотрела в сторону дороги, по которой ездили ковбои, или прислушивалась к звяканью шпор, когда кто-то шел следом за ней по тротуару. Засыпая, она вспоминала, как горели глаза Джесси, когда они стояли совсем рядом друг с другом, слегка соприкасаясь руками. От этих воспоминаний Кейт начинала дрожать, ее бросало то в жар, то в холод, сердце колотилось как ненормальное. По ночам ей снились странные размытые образы, в которых мелькали длинные тонкие пальцы, золотистые волосы и невыносимо голубые глаза. Утром девушка просыпалась еще больше выбитая из колеи и с непонятным трепетом в животе. Что же со мной творится?
– Кейт, Кейт! – Марта озабоченно посмотрела на дочь. – Мистер Тернер хотел бы взглянуть на твои фотографии, дорогая. Кейт заставила себя широко улыбнуться.
– Конечно! Как любезно с вашей стороны. Пойду принесу несколько фотографий для вас. – Кейт с облегчением покинула гостиную и пошла наверх за снимками, считая минуты, чтобы поскорее остаться одной.
***Джесси беспокойно расхаживала по широкому крыльцу своего дома на ранчо. Было уже поздно, наступила тихая ночь, небо было совсем темным, лишь кое-где вдалеке мерцали яркие летние звезды. Читать она почему-то не могла, то и дело теряя нить повествования. На душе у нее было мутно, и даже стаканчик виски не помог ей успокоиться. Каждый день она часами носилась верхом по прерии, проверяя ограждения, которые пока не нуждались в починке, и гоняя лошадей, которые прекрасно паслись и сами по себе. Джесси плохо спала и стала вспыльчивой, срываясь на Джеда по пустякам. Даже простиравшиеся над ее землей лучи закатного солнца, которыми она так любовалась раньше, больше не умиротворяли ее. Эта земля, которая была ее домом и прежде дарила неизменный покой, теперь казалась пустой и бесплодной.
Грохот ее сапог по деревянному крыльцу бессмысленным эхом отражался от стен дома. Джесси мучилась от одиночества. Она глубоко вздохнула и огляделась по сторонам. Ее одолевала усталость, но она знала, что все равно не уснет. Так что вместо постели она пошла в конюшню и оседлала свою лошадь, надеясь на то, что еще одна порция хорошей скачки уймет эту боль в душе.
Через несколько часов она спешилась у салуна в Новой Надежде. Бар уже закрывался, там почти никого не было. Джесси слабо улыбнулась Фрэнку, который порядком удивился, когда она положила локти на барную стойку.
– Вечер добрый. Фрэнк. У тебя еще остался тот бренди?
– Само собой, Джесси. Я чуток удивлен, не ожидал тебя увидеть здесь сегодня.
– Я сама от себя не ожидала. Просто села на лошадь и поехала, и вот я здесь.
Фрэнк ничего не ответил. Он давно стоял за барной стойкой и знал, что временами ковбой уставал от ночной тишины на своем ранчо. Фрэнк налил Джесси выпить и стал рассказывать ей местные новости.
Джесси слушала и кивала, разливавшееся от бренда тепло в груди постепенно прогоняло мучившую ее тревогу. – Угостишь леди выпивкой, Монтана?
Джесси улыбнулась, почувствовав себя веселее, и посмотрела влево.
– Конечно, угощу, если только ты присядешь и выпьешь вместе со мной, Мэй.
От пристального взгляда Мэй не укрылись темные круги под глазами Джесси и тревожность, сквозившая в выражении ее лица даже после алкоголя.
– Ты же знаешь, для меня нет большего удовольствия, Джесс. Что привело тебя сюда на неделе? Неужели, стало слишком скучно на ранчо?
– Не могла уснуть, – призналась Джесси. – Даже не знала, чего хочу, само собой вышло, что приехала сюда.
– Даже так? – с легкой насмешкой сказала Мэй и изогнула брови. – И чего же тебе в итоге захотелось?
– Дружеского голоса и теплой улыбки, наверное, – робко сказала Джесси, залившись густой краской от внезапного смущения.
Мэй взяла Джесси за руку и повела ее к столику в углу. Она пригубила виски и внимательно посмотрела в измученные глаза подруги. ^
– У меня такое чувство, что у тебя что-то на душе. Не хочешь рассказать?
– Не знаю… Со мной что-то неладное творится в последнее время, Мэй. Ты знаешь, как я люблю свое ранчо, и работа всегда делала меня счастливой. Но в последние недели мне как-то не по себе, словно чего-то не хватает. В голове никак не прояснится. – Джесси, смутившись, опустила взгляд в стол.
– Может, ты слишком много от себя хочешь. Одной работы человеку для жизни мало. Мне кажется, иногда, тебе не помешает немного расслабляться. Никогда не понимала, как можно вкалывать до седьмого пота.
Джесси рассмеялась и одним глотком опрокинула свой бренди. Внезапно она почувствовала, что ей уже не так одиноко. Она купила им еще выпить, и в итоге, они проболтали до самого рассвета.