– Кажется, это для тебя больше, чем просто хобби, – заметила Джесси. – И какие же тогда планы у тебя были?
– Я… – Кейт нахмурилась, осознав, что ей нечего ответить, потому что она никогда не думала, что может планировать собственное будущее. – У меня не было планов.
– Что ж, мне кажется, что у тебя получится все, чтобы ты не захотела.
Идея планировать собственное будущее оказалась настолько нова для Кейт, что ей было трудно ее осмыслить, но в груди у нее нарастало волнение. – Могу, почему нет. Веки Джесси сомкнулись, но перед тем как провалиться в сон, она успела пробормотать: – Конечно, можешь. Улыбнувшись, Кейт вернулась к книге. Она перечитывала шекспировские сонеты множество раз, но сегодня, по какой-то причине страстная любовная лирика проникала в ее сердце так, как никогда раньше.
Глава Тринадцатая
Джесси отдернула занавеску на окне и уже в шестой раз за последние шесть минут посмотрела на улицу. Обычно Кейт приходила гораздо раньше, и Джесси начала волноваться. От центра до дома Кейт была всего лишь миля, и вдоль дороги пролегало полно домов, но все-таки она ходила одна. Будь все как обычно, Джесси не чувствовала бы себя как на иголках, однако сегодня она собиралась кое-что сделать, и нервы у нее были на пределе.
– Ты встала и оделась в такую рань? – услышала Джесси за спиной.
Она обернулась. На пороге стояла Мэй. Я хочу вернуться домой, – объявила Джесс, не желая ходить вокруг да около.
– Но Джесс, док сказал, что тебе еще нельзя ездить верхом. – Мэй старалась, чтобы ее голос не дрожал. – А ты чертовски хорошо знаешь, что по возвращении на ранчо первым делом захочется оседлать лошадь.
Джесси прислонилась спиной к окну и что-то поробурчала себе под нос. Ее лицо выглядело сильно похудевшим, но кожа уже приобрела нормальный цвет.
– Мэй, я больше не могу здесь оставаться. Бог его знает, что там без меня творится. Джед – он славный, я знаю. Но это мое ранчо! – Джесси сделала несколько нетерпеливых шагов. Каждый шаг отдавался болью, но сидение в четырех стенах сводило ее с ума. – И я не смогу встать на ноги по-настоящему, пока не окажусь на вольном воздухе, а значит – за пределами города.
– Уже скоро ты сможешь уехать. – Господи, этим ковбоям и слова сказать нельзя! – Если раскроется рана в плече, у тебя могут быть большие неприятности.
– Мэй, клянусь тебе! – Джесси засунула руки в карманы штанов. – Здесь я не чувствую себя здоровой. Вдобавок, ты еще так добра ко мне, что я чувствую себя связанной по рукам и ногам.
Рассмеявшись, Мэй подошла к Джесси и слегка обняла ее за напрягшиеся плечи, стараясь не задеть рану. Ей пришлось подняться на цыпочки, чтобы заглянуть в эти глаза цвета ясного неба, и она чуть-чуть прижалась к Джесс, чтобы не упасть. Улыбаясь в ответ на недоуменное выражение лица подруги, Мэй сказала:
– О, я знаю, ты не останешься в долгу, Монтана. И я понимаю, что ты чувствуешь. За свою жизнь я перевидала много ковбоев и поняла, что лучше не пытаться вас приручить. Но если ты сейчас уедешь, то лучше пообещай, что позаботишься о себе. В гневе я страшна, ты такого еще не видела.
– Я видела тебя в гневе и поверь, не хочу рисковать. У меня же плечо болит, а с головой-то все в порядке! – Джесси подарила Мэй улыбку и слегка обняла ее за талию. – Хочу поблагодарить тебя, Мэй, за все, что ты сделала для меня. Знаю, мое дело было дрянь, и выходит, что я обязана тебе жизнью.
– Мне помогали, – призналась Мэй. Запрокинув голову, она посмотрела Джесс в глаза и тихо сказала: – Если я потеряю тебя, Джесс, то из моей жизни уйдет нечто очень важное и особенное. – Мэй еще больше прижалась к Джесс, обвила ее руками за шею и нежно поцеловала в губы. Поцелуй должен был выйти невинным, но у Мэй вырвался низкий стон от подобной близости тела Джесс. Ее пальцы погрузились в густые волосы на затылке Джесс, и она оказалась предельно близка к тому, чтобы поцеловать эту женщину так, как ей всегда хотелось.
– Ничего себе! – воскликнула Кейт. Она стояла в дверях и, лишившись дара речи, взирала на Мэй в объятиях Джесси.
Джесси молча посмотрела на Кейт и мягко отпустила Мэй. Поцелуй застал ее врасплох, а нежные губы Мэй всколыхнули воспоминания. Той ночью, когда она принимала ванну, ей снилось, что ее целуют такие же мягкие вкусные губы, но только это была не Мэй. С легким облегчением Джесси сказала: – А, Кейт! Проходи.
– Прошу прощения. Мне следовало постучаться, – холодным тоном произнесла Кейт. Смущение, охватившее ее в первый миг при виде столь интимной сцены, быстро сменилось каким-то другим чувством. Кейт не знала почему, но то, что Мэй была в объятиях Джесси, ее ужасно взбесило. Она быстро заставила себя собраться, надеясь, что никто не заметит, как у нее трясутся руки.