– Я приеду к тебе сразу, как только смогу, – твердо повторила Кейт. Ей нужно было убедить в этом и себя, и Джесси.
– Ждать тебя – это целое испытание. – Джесс пыталась описать, что она чувствовала, но ей не хватало слов, и ее кулаки сжимались в отчаянии. Ей мучительно хотелось снова держать Кейт в своих объятиях, слышать, как она вскрикивает, сдаваясь под ее ласками. Джесс задрожала от этих воспоминаний. Она встретилась с Кейт пронзительным, источавшим желание взглядом. – Меня словно терзает голод, когда я думаю о тебе.
– Джесси, – выдохнула Кейт. Желание запульсировало в ней снова. Она накрыла ладонью кулак Джесс. – Я не знаю почему, но я не могу перестать хотеть быть с тобой так, как мы были сегодня. Джесси тихо заговорила, наблюдая, как небо у горизонта пламенеет пурпурным, розовым и темно-оранжевым цветом, предвещая наступление ночи.
– У меня нет слов, чтобы описать то, что случилось между нами, Кейт. Я вообще не знаю, есть ли для этого слова. – Она перевела взгляд на Кейт, и по ее телу прокатилась судорога. – Но я знаю, что люблю тебя. Без тебя жизнь теперь мало что для меня значит. И это не изменится никогда. Нежные, но уверенные слова этой сладкой клятвы наполнили сердце Кейт, и она улыбнулась. – Я тоже тебя люблю.
Они смотрели друг другу в глаза и улыбались, веря, что любовь – это единственное, что имеет значение.
***Ханна прополоскала кухонное полотенце и повес его на деревянную рейку на двери, выходившей на заднее крыльцо. В окно кухни она смотрела на двух женщин, которые сидели в бричке. Они разговаривали, и Ханна не могла слышать о чем, но ей это и не требовалось. Ей было достаточно видеть их лица. Лицо Джесс приняло то самое торжественное и серьезное выражение, с которым Таддеус делал ей предложение, а Кейт смотрела на Джесси таким взором, каким любая влюбленная девушка смотрит на своего кавалера.
Ханна размышляла, почему ее это не удивляет. Может, оттого, что больше половины своей жизни она прожила на границе и знала, что законы города имеют здесь мало значения. Здесь были женщины без мужей: кто-то не мог их найти, кому-то так просто хотелось, а у кого-то судьба была такая. И они делали то, что были вынуждены, чтобы продержаться на плаву. Одни в итоге выходили замуж ради безопасной жизни, махнув на любовь рукой. Другие, овдовев, брали на себя мужскую роль и сами становились во главе семьи и хозяйства. А кто-то приезжал на Запад изначально без стремления найти здесь мужа. Когда живешь в нужде, а смерть тенью следует за тобой по пятам, быстро учишься радоваться тому хорошему, что преподносит тебе жизнь, ибо горести всегда маячат на горизонте.
В глазах Ханны, чувства, которыми были охвачены Джесс и Кейт, не представляли особого вреда, но вот что подумает Марта, столкнись она с этим.
– Ханна! – запыхавшись, сказала Кейт, входя в дом. – Прости, что я так поздно. Я повстречала Джесси и…
Ханна покачала головой, чтобы девушка ничего не объясняла.
– Ничего страшного, Кейт. Я люблю, когда ты приходишь, и всегда очень рада тебя видеть, но не нужно, чтобы ты чувствовала себя обязанной проводить здесь все свое время. Мне кажется, ты уже все и так знаешь, а чего не знаешь – узнаешь сама, когда придет время. Кейт кивнула, слушая Ханну вполуха, и следя, как Джесси отвязывает свою лошадь от брички и готовится уезжать. Каждое движение ее красивых изящных рук напоминало Кейт о том, как они ласкали ее тело, и от этих воспоминаний внутри разливалось приятное тепло. Джесси запрыгнула в седло, обернулась в сторону дома, отыскав взглядом Кейт, и, улыбнувшись ей на прощание, ускакала прочь.
Кейт отвернулась от окна и встретила внимательный взгляд Ханны. Ее лицо вспыхнуло, потому что Кейт была уверена, что Ханна видит ее насквозь.
Ханна вытащила из печи поднос с печениями поставила его на специальный камень на кухонном столе, чтобы остудить.
– Джесси Форбс – достойная молодая женщина, заметила Ханна, стоя спиной к Кейт. – Она много работает и честно зарабатывает себе на жизнь. – Да, – осторожно согласилась Кейт.
Ханна вытерла руки о передник и, повернувшись к Кейт, посмотрела ей в глаза.
– В следующий раз пригласи ее в дом и предложи чего-нибудь попить, прежде чем ей придется ехать всю эту пыльную дорогу обратно к себе на ранчо.
Кейт попыталась что-то сказать и, в конце концов, лишь прошептала: – Спасибо, Ханна.
***