Меня потряхивало, словно наркомана, нуждавшегося в дозе и наконец-то получившего ее. Она была прямо здесь, и я мог ее взять. Возможно, последние месяцы не следовало воздерживаться от самоудовлетворения. Но всякий раз, стоило мне прикоснуться к себе, и я невольно вспоминал то, чем занимался с Динь. Как лизал ее, пока она не взмаливалась позволить ей кончить. Как ее бедра дрожали возле моей головы. Как я отчаянно насыщался ею, словно оголодавший человек. И я по-прежнему был голоден. Все еще жаждал ее. Мне всегда было мало.
Мысли о ней опьяняли и одновременно причиняли боль. В разлуке я не позволял себе получать удовольствие. То ли я слишком страдал без Ребекки, то ли наказывал себя за то, что позволил ей сбежать. Теперь я сам себя пугал, балансируя на острие самоконтроля.
— Нам нужно наверстать упущенное, и я долго не продержусь. С нашей последней ночи у меня не было ни одного оргазма, и ты должна помочь мне снять напряжение, иначе я не смогу быть нежным. У меня накопилось столько спермы, что ты вряд ли сможешь проглотить.
Посмотрев на ее сладкие губы, я поцеловал их. Попытался усмирить себя. Прикосновения Ребекки успокаивали и вызывали чувства, которых я никогда прежде не испытывал. Хаос. Вот чем она была. То, в чем я нуждался. С Ребеккой я чувствовал себя живым.
— Если хочешь, я могу принять всего тебя, — предложила она и поцеловала меня настойчивей.
— Просто ляг на спину и позволь мне воспользоваться твоей грудью, — попросил я о том, в чем нуждался. — Я кончу на тебя, и затем ты сможешь принять меня в киску, — мне требовалось ослабить напряжение, чтобы потом быть нежным.
Ребекка кивнула, и я устроился над ней, еще раз поцеловав ее в губы.
— Спасибо, Динь.
Опустившись так, чтобы не причинить ей боль, я положил член между большими красивыми грудями, не помещавшимися в ладонях. Соски были каменно твердыми и молили о внимании, которое очень скоро получили бы. На головке выступило предсемя, и я размазал его между грудями Ребекки. Его было так много, что через несколько секунд ее кожа стала скользкой.
— А теперь сожми меня ими, Динь. Именно так, обхвати как можно крепче, — когда она сжала груди, я немного наклонился вперед и ухватился за изголовье кровати. Я покачнул бедрами, наблюдая, как на каждом толчке головка выглядывала между округлостями. — Боже, вот так, Динь-Динь. Я уже близко.
Видеть на ней свой член было достаточно для оргазма, но моя фея сделала мне еще приятнее. Приподнявшись, на следующем толчке она лизнула головку, и со мной было покончено.
— Черт! — вскрикнул я, чувствуя, как напряглись яйца. Я бы не сделал и десяти движений. Ребекка снова меня лизнула, и я излился на ее полные груди и шею сливочного цвета.
Я покачивал бедрами, будто брал киску, отчего сперма стекала по груди Ребекки, подбородку и горлу. Я отмечал ее, продолжая кончать от открывшейся картины.
Даже после обильной разрядки член все еще был твердым. Я приподнялся над Ребеккой и пару секунд спустя был уже между ее бедрами, входя в тесную влажную киску. Закричав от шока и наслаждения, Ребекка запрокинула голову, изогнув залитую семенем шею.
При виде моих следов на ней я разрядился еще немного. Я начал уверенно брать ее, но осторожно, ведь она вынашивала моего ребенка. Любуясь своим семенем на Ребекке и зная, что оно пустило корни в ее матке, я обезумел. Ладонью я втер сперму в ее шею и грудь. Я хотел, чтобы Ребекка была окутана мной, только мной. Затем я наклонился и припал к ее соску, пробуя на нем свой собственный вкус, доведший мою одержимость до критического уровня.
Не прекращая жестко брать Ребекку, я приподнялся и всмотрелся в ее глаза.
— Динь, скажи, что больше никогда меня не бросишь, — прорычал я, опустив руку к месту соединения тел.
— Я больше никогда тебя не брошу, — ответила она, затаив дыхание.
— Никогда, — еще тверже заявил я, большим пальцем потирая клитор.
— Никогда! — выкрикнула Ребекка и напряглась, готовясь перелететь через край и утягивая меня за собой.
— Ты моя, — прорычал я и, еще раз жестко вонзившись в нее, излился. У нее напряглись ноги, и когда я снова потер клитор, она закричала в освобождении. Все ее красивое тело разрумянилось, и я мог думать лишь о том, как прекрасна моя фея.
После оргазмов мы задыхались, но я отнюдь не закончил. Выйдя из нее, я поцелуями начал прокладывать себе путь к развилке ее бедер.
— Брай, я там грязная. Не надо прямо сейчас, — взмолилась Ребекка, пытаясь прикрыть киску.