Выбрать главу

 Ветер и ледяной дождь хлестали Арию по рукам. Крупные капли разбивались о шлем и мочили тонкие черные джинсы. Впрочем, основной удар стихии принимал на себя её напарник, будучи водителем, но Ри всё равно не чувствовала, что этот день не предвещает ничего хорошего.

Они неслись с немыслимой скоростью через раздолбанный город, чувствуя пятой точкой любые неровности дороги и слишком массивные корни. 5-я авеню, как назло, находилась по ту сторону стен и прилегала к огромной территории заброшенного кладбища Гринвуд. От этой мысли Арии было действительно не по себе. В такую погоду там могли быть блуждающие эссенцы или даже привидения. Хотя последних, по подтверждённым данным, не существует.

Ну не замечательно ли это?

Тем не менее, она провела уже добрых 13 лет в мире полном всякой нечисти, который, по сути, являлся аналогом её родного мира, но в какой-то извращённой его вариации. И всё проведённое здесь время она искренне хотела попасть домой. Искала пути, порталы или ещё что-нибудь. Однако до настоящего момента ничего похожего Арией обнаружено не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тряска, наконец, прекратилась и потрёпанный жизнью Suzuki плавно затормозил у оградки крохотного дома. Прямо по курсу виднелась железная конструкция бывшей остановки и даже ржавый автобус, навечно оставленный здесь в первые дни восстания. По крайней мере, это место выглядело относительно нетронутым, в отличии от Статен-Айленда. 

- Нам сюда. – Лука кивнул на кирпичное двухэтажное здание прямо напротив кладбища и поспешил завалить свой байк кусками картона и дырявого брезента. Здание бы выглядело почти мило со всеми этими клумбами и низкими заборчиками, если бы не было заброшенным.

- Выглядит не очень. – Прокомментировала Ария, позволив себе осторожно сместится к проезжей части. Лука хмыкнул и обернулся, позволив Арии какое-то время наслаждаться широкой спиной, затянутой в чёрную кожу байкерской косухи. Тем не менее, времени на созерцание прекрасного было маловато. Разросшиеся кусты и колючая лоза, по ту сторону кладбищенской оградки, могли скрывать эссенсов-плантасов, представляющих собой жуткую смесь растений и людей.  

- О! Вот и наши! – Радостно вскрикнул Лука под приглушённый шум приближающегося микроавтобуса. Ария тоже позволила себе облегчённо вздохнуть. Блуждающие эссенсы никогда не нападают на большие компании.

Микроавтобус остановился прямо перед ними, скрывая обзор на другую сторону дороги и вальяжно раскрыл свои бронированные двери. И снова, привет старина Такс. Безопасность превыше всего.

 - А она что тут делает?! – Гадюка никогда не пылала к Ри товарищеской любовью и сегодняшний день не стал исключением. Что, в прочем, было не удивительно. Приезжих не любят нигде, а попаданцы, вроде Арии, самые что ни наесть приезжие.

- Чай пьёт, гуляет, вышивает крестиком, что за глупые вопросы, детка? – Джокер спустился вслед за ней и тут же отошёл, уступая место угрюмому Философу.

- Это важная миссия и таким как она здесь не место. – Продолжала настаивать Гадюка, пока её чип формировал влагозащитное поле над идеальной укладкой. Она обожала использовать его при любой возможности. Буквально в любое время.    

- О, ну я рада что ты теперь у нас решаешь, где мне находиться. – Едко прокомментировала Ария, сводя руки на груди. 

-  Всегда пожалуйста.

- Хватит. Вы двое… - начал было Лука, но был прерван Либби.

- Мы можем уже зайти внутрь? – Миролюбиво предложила она, будучи единственным эссенсем в конторе, о чём довольно ярко оповещали острые уши и такие же пальцы рук. Она всегда была на стороне людей, потому послевоенные санкции её никак не коснулись.

Никто не ответил, но все довольно слажено двинулись к дому №225 по 30-ой улице. Удачным аккомпанементом оказался вой оголодавших собак за спиной агентов и не менее громкий скрежет за забором старого кладбища. 

Агентов на входе встретил безликий сектант в белой маске. Его голову покрывал капюшон, но Ария была уверенна, что он бритый, как и большинство из них. Сектанты, по сути своей, были людьми и старались сохранять нейтралитет между людьми и эссенсами. Однако, так уж вышло, что их недолюбливали ни те, ни другие.