Кровь отлила от лица Арии, когда Джейс нагнулся, сжимая предплечье Либби. Прицел сместился от Райдера, уверенно перемещаясь прямо в сердце его хозяйки. Голова озлобленного существа склонилась в бок, и он хищно улыбнулся. Поглощённая изучением братьев, она не заметила, как покинула своё укрытие и вышла на линию огня, превращая себя в лёгкую мишень. Райдер также заметил это упущение только сейчас, пронзив её убийственным взглядом.
Чёрт. Чёрт. Чёрт!
- Джейс... - предупреждающе начал Райдер. - Ария не должна стать объектом твоей мести.
Джейс казался удивленным и может немного раздосадованным. Тем не менее, он не собирался отступать. Вражеская человеческая раса, наконец, обрела для него телесную оболочку в лице Арии.
Райдер зарычал, привлекая к себе внимание, и Ри мельком глянула на него. Однако то, что она увидела вселило в неё иррациональный ужас. Подавляемая сила Райдера вырвалась на свободу. Тёмно-фиолетовые сгустки энергии были такими же сумрачными, как грозовое небо. Они поглощали свет в комнате, превращая его в абсолютную тьму.
Джейс ответил своей собственной силой, но её было меньше. Мерцающий туман тёмно-зелёного цвета смешался с силой Райдера, растворяясь в нём без остатка. И несмотря на то, что это было по-настоящему устрашающее зрелище, оно зачаровывало, заставляя гудеть нервные окончания. Что-то внутри тянуло Арию к самому эпицентру, которым сейчас был Райдер.
В тот момент Ария поняла, что люди поработили не просто эссенсев. Эти двое не были просто жертвами трагической случайности. Они были хищниками, стоящими на самом верху пищевой цепочки. И Ри невольно оказалась опасно близка к их противостоянию.
- Вам обоим нужно остановиться. - Тихо прошептала она, боясь случайно отдать приказ, который обездвижит её защитника и даст полную свободу действий врагу. - Вы должны дать мне шанс оправдаться.
- Сейчас не подходящее время, Ангел.
- Нет. Пускай говорит. Я не против послушать сказку. - Оскалился брат Райдера, не отрывая немигающего взгляда от своей жертвы.
- Да что с тобой не так, Джейс?
- Я, наконец, понял твое безумие и твою ненависть, братец. – Интенсивность воздействия силы фэбленов усилилась, захватывая всю комнату в непроницаемый кокон. Но между ними 4-мя оставался странный светлый коридор, позволяя отчётливо видеть друг друга. - Думаю, теперь ты будешь счастлив.
- Это не может сделать меня счастливым. – Прошипел Райдер. – Ты, чёрт возьми, мой брат! Моя кровь и моя ответственность, с которой я не справился. Я, а не Ария виноват в том, что произошло с нами обоими.
Выражение лица Джейса стало нечитаемым. Если бы Ария, могла сейчас здраво мыслить, она бы предположила, что Джейс не был готов полностью обвинить Райдера в их совместных злоключениях. Более того, между ними была хоть и слабая, но связь. Общая кровь, общее прошлое и ещё что-то, чего Арии никак не удавалось понять.
Но эти светлые рассуждения должны были сохраниться для какого-нибудь другого случая. И это однозначно был не он.
Беретта всё ещё была направлена в сердце Арии. Либби всё ещё сомневалась в необходимости убийства. А Джейс угрюмо молчал, потонув в собственных терзаниях. В конце концов, Либби приняла решение за них обоих, опуская пистолет и расслабляясь.
Сегодня крови не будет. По крайней мере не на ее руках.
Вместе с заветным щелчком предохранителя угроза, по всей видимости, миновала, но Ария будто вросла в пол. Она стояла и стояла, ожидая чего-либо не менее заметного, чем праздничные фанфары или ангельское пение.
Не то чтобы ей не хотелось пошевелиться…
Просто плавно исчезающее облака силы всё ещё отпугивали её бойцовский нрав. Райдер потянулся, положив раскрытую ладонь на её сжатый кулак, и Ария запоздало заметила, что всё это время сжимала пальцы, оставляя красные ямки-полумесяцы на побелевшей коже. Теплая рука Райдера исчезла.
Так. Это уже смешно.
Запустив пятерню в волосы, Ария позволила пальцам размять, зудящую от нервов, кожу головы. Братья были заняты тем, что бросали друг на друга прищуренные взгляды, но от комментариев для общественности ожидаемо воздержались. Либби же, напротив, выглядела совершенно разбитой. Она потерянно изучала пол, потолок и стены, избегая Арию. О разрывающем чувстве вины кричали несчастные глаза и опущенные уголки губ.