Даррен и Дэвид лежали во дворе: Даррен — лицом вниз, Дэвид — на спине. Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я понял, что произошло, была о том, что у них обоих есть внуки.
Мне потребовалось меньше минуты, чтобы спуститься по лестнице, выскочить через заднюю дверь и пересечь внутренний двор. Дэвид задыхался, кровь выплескивалась из дырки в горле. Даррен не двигался. Я нажал пальцем на сонную артерию, пульс не прощупывался. Два тюремных охранника подбежали к нам. Один из них посмотрел на мужчин, лежащих на земле, и побежал обратно в здание.
Я сложил пиджак и положил его под ноги Дэвиду. Я снял галстук, сложил его, сунул левую руку под его шею, а правой рукой приложил галстук к ране, чтобы уменьшить кровотечение.
— Дэвид, держись, — сказал я. — С тобой все будет хорошо. Скоро приедет скорая помощь.
Он не ответил.
— Дэвид, пожалуйста, держись! Ты хочешь снова увидеть своих внуков?
При упоминании внуков его глаза слегка дрогнули, но кровь продолжала течь, и его дыхание прервалось. Я не надеялся, что он выживет.
Молодой помощник шерифа округа Джонсон, находящийся рядом, перевернул Даррена на спину, начал оказывать первую помощь. Охранник, который вернулся внутрь, принес аптечку, и с ним были еще трое полицейских. Они помогли мне заменить галстук на повязку.
— Что случилось? — спросил один из них.
— Не знаю, — ответил я. — Я услышал выстрелы, выглянул в окно и увидел, что они лежат на земле.
Мне казалось, я держал повязку уже целую вечность, когда вдруг, наконец, услышал сирены. Вокруг все зашевелились, и поднялся шум. Приехали две машины скорой помощи и реанимационная машина, отправленные со станции скорой помощи, находившейся всего в трех кварталах. Все они выскочили на бордюр и остановились в метре от меня. Нас стали окружать женщины и мужчины в униформе, и я отстранился. Я не мог больше ничего сделать.
Они залатали Дэвида, как смогли, зафиксировали на носилках и погрузили в машину скорой помощи. Они сделали то же самое с Дарреном, но мы все знали, что он мертв.
Когда они уехали, я все еще стоял в оцепенении. Мысль начала формироваться в моей голове, и я почувствовал тошноту. Мейнард использовал меня для планирования и организации своего побега? Адвокаты часто помогали своим клиентам организовывать свидания в тюрьме, но я был уверен, что женщина, помогавшая Мейнарду сесть в машину, была Бонни Тейт. На самом деле, я не видел ее раньше, но это должна была быть она.
Я подумал, что Мейнард сказал мне тогда:
— Я не говорю, что хочу жениться на тебе или нет, но ты довольно приличный парень.
Приличный парень. Я опустил голову и поплелся к зданию суда. Я чувствовал, что мои ноги тяжелые, как свинец. Мои руки и рубашка были залиты кровью. Кровью Дэвида.
Приличный парень. В это чудесное июньское утро в горах Теннесси под ярким солнцем я медленно шел по двору и не чувствовал себя прилично. Я ощущал себя грязным и ужасно хотел, чтобы все это закончилось.
7 июля
23:45
Поскольку мистер Чарльз Б. Данвуди III, эсквайр, не был женат и обладал большим количеством свободной наличности, то имел возможность предоставлять определенные юридические услуги мистеру и миссис Барлоу, и не видел ничего плохого в доставлении себе время от времени удовольствий, предлагаемых мужским клубом «Мышиный хвост». Своим ближайшим коллегам он в частном порядке описывал свои приключения в клубе как «сброс веса с обнаженными деревенскими девицами». Не то, чтобы он гордился тем, что делал там, но, как он говорил своим приятелям из загородного клуба: «Простите мне мою пошлость, но джентльмен иногда должен спускать пар».
Гас Барлоу обращался за советами к Данвуди по широкому кругу вопросов, о которых адвокат не мог говорить вслух. Данвуди быстро понял, что мистер Барлоу — предприимчивый джентльмен, через руки которого проходят большие потоки наличности, и который нуждается в адвокате с творческим мышлением и ловкостью, чтобы сдерживать слишком любопытные умы из официальных учреждений от слишком пристального внимания к его делам. Поскольку Данвуди получил образование по корпоративному праву и международному банковскому делу, и его профессиональная жизнь всегда была связана с банковской сферой, он мог в достаточной мере удовлетворить потребности Гаса Барлоу. Тот факт, что Барлоу платил хорошо и только наличными, сделал их деловые отношения еще более приятными для Данвуди.