— Я должен подумать об этом, — сказал Бейкер.
— Что вы собираетесь делать с сыном Тестера? — спросил я.
— Ничего. Я слышал, что его уволили из офиса шерифа. Кстати, он даже не зарегистрировался как избиратель в этом округе. Я не хочу иметь с ним дело.
Я встал, чтобы уйти.
— Дикон, я не хочу показаться высокомерным, но если вы решите пойти в суд, то проиграете. Она не убивала его.
Бейкер ничего не сказал, он был в раздумьях.
— Мы подумаем, — ответил за него Мартин.
— Позвоните мне, когда примете решение — сказал я. — Я буду продолжать готовиться к процессу.
Мне позвонили через два часа.
— Она может заявить о нападении при отягчающих обстоятельствах и получить минимум три года, — заявил Фрэнки Мартин.
— Это должна быть сделка без признания, и вы должны согласиться с условным приговором, — произнес я.
— Прекрасно.
— Бейкер собирается заняться рекламой?
— Он уже звонит по телефону, — сказал Мартин. — После заявления он проведет пресс-конференцию и объяснит, почему мы согласились на это.
Я повесил трубку и направился поговорить с моей клиенткой.
14 июля
9:00
Когда судья Грин вошел и сел под портретом умершего судьи, я осмотрел зал суда. В отсеке для жюри присяжных снова было полно журналистов, которых пригласил Дикон Бейкер. Я чувствовал себя нервным и усталым — большую часть ночи воскресенья провел в тревоге из-за готовности Энджел принять эту сделку. Я говорил себе, что это заявление устраняет почти все риски, гарантирует ее освобождение из тюрьмы и спасает от бремени суда. Но я также знал, что, если бы меня обвинили в преступлении, которое я не совершал, ничто не смогло бы убедить меня принять трехлетнее наказание, будь оно условным или нет. Энджел не нуждалась в уговорах.
— Я так понимаю, у нас есть заявление по делу № 35666 «Штат Теннесси против Энджел Кристиан», — сказал судья Грин. — Приведите обвиняемую.
Энджел прошла через дверь справа от меня, и я улыбнулся ей, когда она направилась к трибуне. Она отвела взгляд. Я думал, что она простила мое жесткое обращение с ней в тот день, когда расспрашивал ее об Эрлин, но, возможно, я ошибался.
— Дайте мне посмотреть документы, — произнес судья Грин.
Я взял с собой бланки соглашения о признании вины, которые Энджел подписала, когда я объяснил ей суть сделки. Теперь я передал их судебному приставу, который отдал их судье. Грин никогда не позволял адвокатам приблизиться к своему месту для подачи документов или вещественных доказательств. Он требовал, чтобы все было передано ему через судебных приставов, словно сама идея иметь прямой контакт с низшими существами, такими как адвокаты, вызывала у него отвращение.
В течение нескольких минут судья Грин изучал бумаги и в какой-то момент нахмурился. Закончив, он посмотрел на Фрэнки Мартина и Дикона Бейкера, которые смотрели прямо перед собой.
— Мистер Бейкер, не могли бы вы объяснить мне?
— Объяснить что, ваша честь?
— Штат сводит обвинение в убийстве при отягчающих обстоятельствах к нападению при отягчающих обстоятельствах. Вы также соглашаетесь с условным сроком. Ваша жертва каким-то чудесным образом была воскрешена?
— Нет, ваша честь, он все еще мертв.
Репортеры засмеялись. Я подумал о Тестере-младшем, и на мгновение мне стало его жалко.
— Тогда почему вы позволяете этой женщине подавать прошение, как будто жертва жива? — спросил Грин.
— Ваша честь, я думаю, очевидно, что у нас возникли некоторые трудности с этим делом. Это компромиссная сделка. Важный свидетель скончался. Кроме того, в ходе расследования выявились некоторые вещи, которые я не имею права разглашать и обсуждать сейчас, но они убедили меня в том, что это соглашение отвечает интересам обеих сторон.
— Почему бы вам просто не приостановить дело? — спросил судья Грин. — Вы всегда можете открыть его, если появится новый свидетель или ваши проблемы найдут решение. Для убийства нет срока давности.
— Мы считаем, что это лучший способ решить проблему. Клиентка господина Дилларда готова заявить, что согласна с обвинением в нападении с отягчающими.
— Нет, я не… — тихий голос раздался справа от меня.
Судья Грин обратил свое внимание на меня.
— Мистер Диллард, ваша клиентка что-то сказала?
— Думаю, да. — Я посмотрел на Энджел. — Что ты сказала?
— Я не хочу этого делать. Я передумала.
Бейкер встал.
— Но мы же заключили сделку…
— Заткнитесь, — сказал судья Грин. — Что это значит, мистер Диллард?