— Тебя-то как звать?
Некоторое время я молчала, соображая, стоит ли называть настоящее имя. Кажется, слишком долго соображала. Собеседник усмехнулся.
— При желании узнать твое настоящее имя не составит труда. Несколько монет творят чудеса. Я и без этого знаю уже, что ты убила одного из воинов императора и ты какая-то важная шишка там, у себя в горах, поэтому, чтобы проучить, а еще не смущать остальных горцев, тебя решили сюда привезти.
— Это так обо мне говорят? — не выдержала я и повернулась всем корпусом к Касию.
Он не глядя на меня пожал плечами.
— За что купил, за то продал. Слухи по городу ходят.
— А о том, что они убили моего отца и мужа, слухи не ходят? — я не выдержала и подскочила на коленях прямо на кровати. — То, что император напал на мое селение, а его свиньи убили еще много хороших людей. Безоружных людей!
— О чем ты? — насторожился мужчина. Может, ноги его уже держали слабо, но ум пока сохранялся в ясности. — И что-то не вяжется то, что у тебя был муж, с тем, что мы о тебе уже выяснили.
— Я дочь властителя Кривых Гор. Твой император напал на нас в момент венчания! — сжала кулаки, вновь вспомнив все, что произошло. Пришлось зажмуриться, чтобы сдержать яростные слезы, которые так и рвались наружу. — Я не успела даже поцеловать мужа! Имперцы вломились к нам, лишь только волхв закончил обряд! Столько людей, столько воинов! И все безоружны в святом для нас месте! Император поступил бесчестно! Слышишь?! И я не остановлюсь, пока он не поплатится за это! — все-таки позорно разревелась.
Глотала слезы, видя, как растерялся Касий. Он смотрел на меня полными ужаса глазами. А потом привлек к себе. Вырвалась, не желая сочувствия. Я хотела справедливости. Хотела мести. Жаждала купаться в крови этого чудовища — императора. Но не жалости!
Однако тело со мной не согласилось. Слезы рвались и рвались наружу. И когда в полнейшем молчании, прерывающимся лишь всхлипами, мужчина снова притянул меня к себе, я позволила ему это сделать. Позволила крепко обнимать, пока сама изливала горе в его рубаху.
Сколько мы так просидели, не знаю. Но свеча догорела, и мы погрузились в почти полную темноту. Меня стало клонить в сон в теплых объятиях пьянчуги. Повозилась и удобнее устроилась у него на груди. Он чуть поменял положение, и вот уже оказалось, что мы снова лежим на его грязной постели, которую он и не подумал поменять после вчерашнего, прямо в одежде.
— Так звать-то тебя как? — очень тихо в конце концов спросил Касий.
— Ильминара, — не скрыла я. — Но для друзей можно просто Мина.
Я уже успокоилась и прекратила хлюпать носом.
— А мы друзья? — спросил он, и почему-то я знала, что в этот момент мужчина улыбается. Именно так звучал его голос в тишине.
— Не обольщайся, — зевнула и, зарывшись лицом ему под мышку, почти мгновенно уснула.
Глава 3
Когда я проснулась, не сразу поняла, где нахожусь. Было почти совсем темно. Провела по простыне рукой и обнаружила под пальцами какие-то крошки. После этого повертела головой. Посмотрела на пол, где стояла пустая бутыль. Созерцание этого предмета сразу вернуло мне память. Однако в кровати я лежала одна.
Кое-как поднялась и поправила одежду.
— Кас?.. — позвала негромко, хотя уже видела, что его здесь нет, разве что в сундук залез. Окинула скептическим взглядом этот предмет и поняла, что пьянчуга туда поместится разве что по частям, а потому даже проверять не стала.
В дверь постучали. Я вздрогнула. Кто бы это мог быть? Неужто сам хозяин сего скромного жилища, чтобы меня не пугать, решил предупредить о приходе стуком? Аккуратно отодвинула тряпку от окна. Там стояла девочка с большой корзиной, которая, казалось, вот-вот ее перевесит.
Сперва решила не открывать, но девочка настойчиво продолжала стучать.
— Госпожа! — позвала она негромко, но я услышала сквозь зазоры между косяком и дверью, потому что она ни на что не годилась, при желании ее можно было выбить одним ударом ноги.
Хотела сделать вид, что никого нет дома. Мало ли она дверью ошиблась.
— Господин Касий велел передать это тебе, госпожа! — кажется, посыльная тоже услышала, как я двигаюсь, потому что не собиралась отступать.
Преодолевая сомнения, оглядела улицу, насколько хватало обзора из небольшого грязного оконца и, не заметив на ней никого, все же открыла. Дверь была не заперта. Ну да, как же ей быть закрытой, если хозяин дома ушел с единственным ключом?
— Чего тебе? — я вела себя не слишком вежливо, но ситуация не располагала к проявлению особого благодушия.
— Господин Касий велел передать, что это тебе, пока его не будет. Он придет, когда освободится, а пока госпожа может располагаться здесь.