Я удивленно подняла брови. Невиданная щедрость, однако. Но корзину приняла.
— А где сам Касий? — все же решила уточнить.
Девчонка подняла на меня глаза и только пожала плечами.
— А мне почем знать?
При этом она развернулась и вприпрыжку понеслась прочь. Я закрыла за ней дверь, сколь бы мало в этом ни видела смысла. А потом на столе обнаружила ключ, который, как я думала, хозяин комнатушки унес с собой. Что ж, осторожность никогда не бывает лишней. Только после того как я заперлась, решила рассмотреть содержимое корзины. И оно меня приятно удивило.
Там лежал свежий, еще теплый, белый хлеб с хрустящей корочкой, кусок ветчины, сыр и свежая зелень. А еще нож и даже деревянная тарелка, потому что здесь никакой кухонной утвари я не наблюдала. Кроме того, из корзины извлекала запечатанный кувшин, в котором обнаружила молоко. Уже испугалась, что это опять что-то хмельное. Красивый бокал так и стоял там, где я вчера его оставила, нетронутый.
Однако, прежде чем приступить к завтраку, еще раз выглянула в окно. Где-то здесь должно быть отхожее место, потому что в комнатушке Касия ничего подобного не наблюдалось. И действительно. Через некоторое время я заметила, как одна из соседок вышла и направилась в маленький отдельно стоящий домик. Скривилась, но все же, подождав, пока там освободится, посетила это место. А за ним обнаружила и колодец. Пока никто меня не видел, быстро зачерпнула себе воды и умылась. И так захотелось вымыться полностью, что я отправилась обратно в комнату. Там собиралась найти хотя бы что-то, что в этом поможет. После тщательных поисков под кроватью нашелся пыльный деревянный таз, неглубокий, но довольно широкий, чтобы я могла, согнувшись в три погибели, туда сесть. И ведро с тряпкой. Возможно, когда-то этот дом кто-то убирал, но, судя по его теперешнему состоянию, хозяин даже не задумывался об этом. Снова выждав у окна, когда никого в поле зрения не окажется, я выволокла таз и ведро, вымыла их от пыли и грязи, а потом, поставив таз в комнатушке, натаскала в него несколько ведер воды. Заперлась, сняла вещи и, пискнув от того, что вода оказалась студеная, погрузилась в нее, насколько смогла, и принялась поливать себя водой, соскребая грязь, пыль и пот. И хотя зубы стучали от холода, а кожа покрылась мурашками, я упорно плескалась, пока не стала чистой настолько, насколько это можно было осуществить без щелока или бани. В последнюю очередь сполоснула волосы. Не нашла чем вытереться, поэтому пришлось просто ждать, пока тело высохнет.
Чтобы как-то согреться, решила постирать еще и постельное белье, которое уже давно молило об этом, и тряпку, что служила занавеской. По-хорошему, это тряпье нужно было уже давно выкинуть и купить новое, но его хозяину было плевать на такие мелочи. Развесила все на спинке кровати и стула, взбила подушку, чихнув от пыли, а потому решила стереть ее со стола, сундука и стеллажа. Напоследок вымыла пол и протерла окно. Несмотря на то, что меня воспитывали как будущую властительницу Кривых Гор, почти всю домашнюю работу мы с сестрами делали сами, так что убирать в доме не было для меня чем-то непривычным.
Снова выждав момент, когда на улице не будет соседей, вытащила таз с уже черной водой и вылила ее, вернув все хозяйство под кровать. Дышать здесь стало гораздо легче.
Только тогда я села и, нарезав продукты, приступила к трапезе. И она показалась мне чрезвычайно вкусной. Все ждала, когда же явится столь гостеприимный пропойца, но домой он не торопился. Часть еды я оставила для него, ожидая, что тот придет к вечеру. А пока ходила из угла в угол, размышляя, как быть дальше. Нужно выждать для верности еще несколько дней, пока меня точно не перестанут искать, а уж потом пробираться во дворец. Это казалось самым очевидным и правильным решением, тем более что никто меня из временного укрытия не гнал. Конечно, сначала закрадывались мысли, что Касий может меня выдать, но в таком случае он вряд ли стал бы ждать так долго. За мной уже кто-нибудь да пришел бы. Но все было тихо, а потому, когда стемнело, а хозяин домишки так и не появился, я свернулась комочком на голой перине, потому что простыни еще не высохли, и как-то незаметно уснула.
Проснулась на рассвете, а Касий все так и не приходил. Чем же он таким промышляет? Чутье подсказывало, что чем-то противозаконным, не зря же так спокойно приютил беглянку. Будь он законопослушным подданным, так легко не согласился бы держать меня у себя дома. Однако в этом жилище не было ничего, что могло бы хотя бы намекнуть на то, кем он является на самом деле.