— Вы пришли именно в тот день, когда мы все безоружны, когда мы собрались в святом Храме Великого Отца и Благой Матери, чтобы соединить судьбы двух молодых людей!
А потом отец вдруг замолчал и растерянно оглянулся на мою мать. И я видела его лицо. Оно было белым, как известь. Он снова обернулся к вооруженным людям.
— Это все неслучайно! — он выставил руку в обвинительном жесте.
— Еще шаг, и я тебя проткну, — спокойно предупредил тот, который говорил и до этого.
Но отец как будто его не слышал. Он все приближался.
— Вы знали о том, что сегодня свадьба моей дочери! Вы нарочно подгадали нападение, когда почти все мужчины, способные держать меч, в храме без оружия!
Воин, к которому он подошел ближе всех, сделал резкий выпад. Я с ужасом наблюдала, как из спины нашего властителя показалось лезвие меча.
— Отец! — я закричала и хотела кинуться к нему, но муж мне не дал этого сделать.
Одновременно со мной закричала мать и мои сестры. Их удержали другие гости, не дали подставиться под оголенные мечи.
Сондр упал на колени, все еще не сводя взгляда с обидчика, не опустив головы.
— Ну разумеется, — сказал имперец, резко вытянув из его тела лезвие. — Император — великий стратег, он знает, когда нужно нападать.
— Пусти, пусти! — шептала я, глотая беззвучные слезы, но Дринкрис этого не сделал.
Тогда я совершила то, чего он не ожидал: резко наступила ему на ногу, одновременно ударив локтем в бок. Он ухнул и выпустил меня из рук. А я, не помня себя от гнева, кинулась на врагов.
— Ильминара! — растерянно крикнул муж, но времени оборачиваться не было.
Кажется, враги не думали, что напасть может женщина, и это стоило им нескольких мгновений промедления. Я кинулась на убийцу своего отца. Он выронил окровавленный меч. И попытался оттолкнуть меня от себя. Но я повисла на нем, сбив с его головы кожаный шлем, впилась в его короткие темные волосы, ощущая, что вырываю их клоками. И это доставляло мне темную радость и удовлетворение.
Мы упали на пол. Я кричала без слов. Он попытался оттянуть мои руки от своей шевелюры, но в это время я наклонилась к его лицу и что было силы сомкнула челюсти на щеке, ощущая, как рот заполняется металлическим вкусом его крови. Она текла по моему подбородку, а я все сильнее сдавливала зубы, пока не поняла, что во рту оказался кусок его плоти. Я с удовольствием выплюнула окровавленный ошметок ему же в лицо.
— Уберите! — кричал он на своем языке. — Уберите от меня эту безумную! Уберите! Уберите!
Он буквально визжал, как поросенок, которого попытались неудачно заколоть. Я знала, что враги не проткнут меня мечом, как отца, потому что в этом случае рискуют убить и своего. И потому все теснее прижималась к мужчине, обвив его ногами, словно пылкая любовница. Но произошло то, о чем я не подумала: скулу пронзила боль. Я не сразу поняла, что случилось. Только когда огромный кулак в жесткой кожаной перчатке снова ударил меня в лицо, разжала руки, потому что на миг потеряла способность двигаться. Тело как будто перестало мне подчиняться. Я лежала на полу и могла только моргать, слыша, как вокруг кипит драка. Наши мужчины схватили кто что мог: факелы, скамьи, камни из тех, которые лежали у основания алтаря. Дринкрис держал в руках ритуальный нож, которым закалывали животных по праздникам.
Та часть меня, которая уже оправилась от удара, ликовала: горцы никогда не покорятся чужой воле! Никогда!
Вокруг творился хаос. Кричали женщины, плакали дети. Я слышала стоны умирающих.
Ко мне подползла мать и стала оттаскивать из-под сапог дерущихся, которые только чудом не затоптали меня, пока я лежала не шевелясь. Постепенно способность двигаться возвращалась. Я ощущала, как лицо пылает и пульсирует.
Дринкрис бился, как дикий вепрь. Это было впечатляющее зрелище. . Из всех наших он один держал в руках хоть какое-то подобие настоящего оружия. И он владел им чрезвычайно умело. Нож против мечей — оружие слабое, но среброголовый великан сумел отправить на тот свет нескольких имперцев, прежде чем его приперли к стене сразу трое.
Звуки боя затихали со всех сторон. Я беспомощно оглядывалась. Пол храма блестел от крови. И много ее принадлежало моему народу. Сердце закололо от зрелища мертвых тел повсюду. Моя свадьба превратилась в кошмар.
— Сложи оружие, поклянись в верности императору, и мы сохраним тебе жизнь, сохраним жизни вам всем! — сказал все тот же воин, который до этого разговаривал с отцом. Он смотрел прямо на Дринкриса, безошибочно определив, что именно за ним в отсутствие властителя пойдут другие горцы.