Разумеется, Мариус позволил им остаться на время, но заранее предупредил, что в замке траур, и любые представления под строжайшим запретом.
— Мы не побеспокоим вас, милорд, не думайте! — заверил его рыжий мужичонка, с россыпью веснушек на лице и длинной бородой.
Он был всё в той же грязной рубахе и истоптанных сапогах, и назвался ещё у ворот Сóлманом. Закинув в рот кусок жареной куропатки и, растянув губы в широченной улыбке, он принялся жевать.
Да, следует признать, сброд среди них собрался отменный! Здесь были тощие кривляки-акробаты, острые колени которых проступали сквозь их вылинявшие штаны. Видать, ели они не так часто. Ещё был мальчишка лет шестнадцати, чьё лицо покрывали прыщи. Звали его Кертус, он пел и играл на арфе.
«Голос у него какой-то бабий, что ли! Неужто, евнух?» — подумал Рован, ведя взглядом дальше.
Следом за прыщавым юнцом сидели две деревенского вида женщины. Они выглядели крайне измождено, и Рован поспешил отвести взгляд. А вот третья, брюнетка, которую звали Бидди, оказалась молодой, стройной и грудастой, и сразу же привлекла внимание Рована. Она проказливо посматривала в его сторону, взглядом обещая продемонстрировать несколько трюков. Хотя, насколько он понял, трюкачкой она не была.
«Должно быть, то будут постельные трюки, — усмехнулся Рован, разглядывая её налитую грудь. — Что ж, меня это вполне устроит. Она не дурна собой. Может, глупа малость, но что мне дело до её ума?»
Но больше всего Рована поразили три рослых мужа, что сидели сразу за Бидди. Силачи, как прозвал их Солман. Они в основном молчали, да поглядывали по сторонам, а ещё чем-то отличались от остальных. У них были широкие плечи и крепкие руки, и даже холщовые рубахи не могли скрыть накачанных мускулов.
«Точно, силачи! Им бы мечи держать этими руками, а не кривляться на публике!» — осуждающе думал Рован.
— Откуда вы едете, милорды? — поинтересовалась Кейла.
Рован едва не подавился сладким и пряным вином, что текло рекой. Милорды? Мать, должно быть, плохо их разглядела!
— С севера, миледи, — отозвался Солман. — Последний замок, что встретился нам на пути, был Серый Торп. Он в двух неделях езды отсюда. Но, думаю, милордам это и так известно.
— Да, лорд Камрон, хозяин замка нам хорошо знаком, — вступил в их беседу Мариус. — Надеюсь, он в добром здравии?
— А то как же! Свеж и бодр, да девицу новую взял себе в жёны! Совсем молодую, вроде ей восемнадцать только стукнуло, — простодушно рассказывал Солман.
«Восемнадцать? — изумился Рован. — Этому дурню Камрону уже перевалило за шестьдесят! Он стар и безобразен, кто же за него пошёл?»
Голос Мариуса прервал его размышления:
— А куда вы направляетесь?
— На севере холодно и не шибко-то там соберёшь публику, жадную до развлечений. Всем бы побыстрее домой попасть, — отхлебнув вина, снова заговорил Солман. — Мы двигаемся на юг. Хотим дать представление в Винтропе, а если повезёт, то и в самом Кастлкинге перед королём нашим Улбером, пусть боги даруют ему долгих лет жизни! Да там бы и остаться насовсем.
«В Винтропе полно своих балаганов, куда поприличнее вашего. Да и публика там поизбирательней будет», — подумал он, но затем, вспомнив их полудохлую лошадь, решил, что вряд ли они доберутся туда.
Солман снова принялся что-то говорить, но Рован уже не слушал его, ведь в тот момент в зал вошла дочка Ларика.
«А вот и голубка прилетела!» — поглядев на неё, подумал Рован.
Девчонка была чудо как хороша в своих синих шелках! Тёмные локоны рассыпались по хрупким плечам. Впервые с момента приезда в Риверсайс Рован видел её в общем зале. Но сегодня Мариус приказал явиться всем, и она не могла открыто проигнорировать его приказ. Она ведь далеко не дура. Рован давно понял это.
Она прошла за стол и, к изумлению Рована, опустилась на скамью рядом с Бриамом, а не с ведой Арлин. Лицо Кейлы при этом дёрнулось, словно на неё вывернули ведро ледяной воды. Поджав губы, она отвернула голову в другую сторону, явно не желая видеть девчонку.
Мариус, от которого тоже не укрылось её появление, окинул леди Тами пристальным взглядом. Некоторое время он смотрел на неё, затем удовлетворённо кивнул и вновь воротился к беседе с гостями.