— Кто мой отец? Что вам от него нужно?
— Дмитрий Дымов. Та еще мразь, которая убила множество людей и доставила нам, мягко говоря, неприятности.
Его пальцы скользят по моей спине, оставляя ожоги через тонкую ткань платья.
— Дмитрий Дымов… — пробую это имя на вкус и ничего не испытываю. Нельзя питать чувства к человеку, которого не знаешь, даже если он твой отец. — И вот ты решил использовать меня ради счетов с человеком, которого я не знаю… — выдыхаю, веду плечами, пытаясь стряхнуть с себя его прикосновения. — Ты не псих… Ты… — глотаю слова. — Это мерзко — использовать меня.
— Жизнь несправедлива, Тая… — иронично усмехается.
— А если ему плевать на меня?
— Надеюсь, мы скоро об этом узнаем.
— А ты кто? Что тебя связывает с моим отцом? — спрашиваю и нервно усмехаюсь, потому что сама себе не верю. Когда этот триллер закончится?
— Это лишняя информация для тебя. Меньше знаешь — целее будешь.
Киваю.
— Можно мне позвонить бабуле? — спокойно прошу я. Аппетит пропал.
— Можно, — выдыхает мне на ухо. — Небольшая предыстория, — убирает мои волосы в сторону. — Еще ночью твоя бабушка получила от тебя сообщение о том, что ты решила уехать с друзьями в небольшое путешествие. Учти это при общении, если, конечно, хочешь, чтобы она тебе поверила.
— Ты отправил моей бабушке сообщение еще ночью? — дергаю головой, избавляясь от его прикосновений. Поворачиваю голову, чтобы заглянуть мужчине в глаза.
— Не надо было? — вздергивает бровь.
— Ну правильно, бабуля бы уже подняла шум, сообщила бы в полицию. Подстраховался?
— Поразительная логика, Тая, — качает головой. — Я пожалел сердце невинной старушки. Но если хочешь, мы можем ей больше не звонить, чтобы она подняла шум и начала нервничать, — отходит от меня.
— Ладно, я поняла! Спасибо. Можно я ей сейчас позвоню? — нервно прошу его.
Гордей вынимает свой телефон.
— Диктуй номер.
Диктую, потому что номер бабули — это мой старый номер, и я знаю его наизусть.
— Говоришь на громкой, из моих рук. Ничего лишнего. На разговор всего три минуты. Не успеешь — связь обрывается. Скажешь то, что мне не понравится, связь тоже оборвется, но уже навсегда, — холодно сообщает он, снимая маску добродетели.
Молча киваю. Сейчас не в моих интересах его злить. Гордей только кажется обаятельным, но я уже знаю, что это искусная игра.
Он нажимает дозвон, тяну руку к телефону, но Гордей качает головой и сам подносит телефон к моему лицу.
От каждого гудка мое сердце то замирает, то ускоряет обороты.
— Да? — насторожено отвечает бабуля. Мне вообще повезло, что она подняла трубку. Она никогда не отвечает на незнакомые номера.
— Бабуль, это я, — пытаюсь выключить волнение и говорить непринужденно.
— Тая?! Таисия?! — строго произносит бабушка, а я смотрю, как быстро идут секунды нашего разговора на экране телефона. У меня всего три минуты, чтобы ее успокоить. — Ты где?! Ты что это там удумала? Какое путешествие? С кем ты?! — задает сразу все вопросы, на которые у меня нет ответов.
— Бабуль, ты только не волнуйся, — нервно усмехаюсь, облизывая пересохшие губы. — Все хорошо. Я отдыхаю за городом, в прекрасном месте, с друзьями.
— С какими еще друзьями? Я обзвонила всех твоих друзей. Гоша места себе не находит! Ты никогда не была такой ветреной. У тебя точно все хорошо? Гоша сказал, что ты нашла себе взрослого мужчину криминальной внешности. Это правда? Ты с ним?
Ах, Гоша, Гоша. Настучал уже бабуле. Вот спасибо.
Поднимаю глаза на Гордея, а тот тоже с блеском в глазах ждет моего ответа.
— Ну да… — выдыхаю я в трубку.
Так лучше, пусть думает, что у меня безрассудный роман, чем о то, что меня похитили. Она точно этого не переживет.
— Только Гоша преувеличил. Внешность у него не криминальная.
— Тая, ну разве так делается? Я не узнаю тебя… Немедленно вернись домой!
— Баб, тут связь совсем плохая, я почти тебя не слышу, — говорю, потому что мои три минуты истекают. — У меня все хорошо, я тебя люблю. Поговорим, когда вернусь.
— А когда ты…
Бабуля не успевает задать вопрос, потому что три минуты проходят, и Гордей отключает, убирая телефон в карман.
— Умница.
— Что дальше? Сколько ты будешь меня здесь держать?
— Это зависит от твоего отца.
Встаю с места. Аппетит пропал, сил воевать уже нет, оставаться наедине с этим подонком я больше не хочу.
— Все? Доволен? Спектакль окончен, мне можно подняться наверх?
А Гордей идет на меня, и мне совершенно не нравится огонь в его кофейных глазах. Отступаю.