— Я с тобой полностью согласен, потому что неоднократно убеждался в этом на собственном опыте.
— Как же?
— Очень просто: ведь нам часто не удается поймать или убить зверя, за которым мы охотимся. Ему удается ускользнуть, потому что он ведет себя умнее и осторожнее, чем мы.
— Это ты верно подметил! Животные вообще очень похожи на нас. Есть, к примеру, такие птицы, которые устраивают самые настоящие собрания и советы. Я недавно видел, как семьдесят венценосных журавлей встали в круг, а один выскочил в середину и начал кричать. Это было похоже на заседание парламента или какой-нибудь экзамен, потому что, когда этот малый в середине на минуту замолкал, другие тут же вставляли свой «курнукнукнукнук», будто и впрямь учащиеся отвечали на его вопросы. И я держу пари, что их ответы были уж поумнее некоторых, что можно услышать в какой-нибудь школе!
— На что это ты намекаешь? — поинтересовался Шварц, и на его губах заиграла лукавая улыбка.
— На что же, как не на себя самого? Или ты думаешь, что я всегда мог ответить правильно? Правда, бывают такие вопросы, которые прямо-таки ошарашивают тебя и ставят в тупик. Я сейчас как раз вспоминаю о том, как я учился в третьем классе… Или ты, может, уж знаешь об этом?
— О чем именно? Что тебе когда-то приходилось посещать этот класс, я могу догадаться.
— Да нет же, я имею в виду вопрос, что мне тогда задали. Не думаю, что я тебе рассказывал… У нас тогда должен был быть экзамен, и я вырядился в новую рубашку, а вокруг шеи обмотал пестрый шарф. Когда я потом глянул в зеркало, то решил, что в таком шикарном виде я уж никак не могу ошибиться. Но не тут-то было!
— Что же произошло? — с неподдельным интересом спросил Шварц, когда рассказчик сделал паузу.
— Ты и вообразить себе не можешь! По правде сказать, наш учитель естествознания не очень-то меня жаловал, потому как я постоянно приставал к нему с вопросами, на которые ни один здравомыслящий человек не ответит. Ну, он и решил со мной поквитаться, а тут как раз экзамен. Как до меня дошла очередь, я встал, полный почтения, и думал убить всех наповал моими знаниями. Но тут учитель разевает свой рот и спрашивает у меня, почему это, интересно, у птиц есть перья? Что скажешь?
— Да, это ясно быт вопрос на засыпку.
— Это уж точно, негодяй хотел меня завалить.
— Но тебе наверняка удалось ловко выкрутиться. Что ты ответил?
— Легко сказать, ответил! Поначалу я вообще слова не мог вымолвить, только распахнул варежку, чтобы получше напрячь свои полторы извилины, а уж когда вопрос повторили во второй раз, тут-то я…
— Внимание! — шепнул в это мгновение ниам-ниам, правой рукой указывая куда-то в сторону селения. Немцы подняли головы и увидели на тропинке, ведшей от реки к селению, двух хорошо вооруженных мужчин. Они только что вышли из леса и теперь рассматривали пепелище с кучами углей и пепла. В течение нескольких минут оба казались парализованными от ужаса, а затем с громкими криками бросились вперед.
— Двое белых! — провожая их взглядом, сказал Отец Аиста, причем нос его склонился набок, уподобившись голове птицы, которая наблюдает с высокой ветки какое-нибудь подозрительное животное. — Кто они такие и откуда могли здесь взяться?
— Это не европейцы, — ответил Шварц. — Мне кажется, они имеют отношение к поселку: с чего бы иначе они так разволновались при виде пожарища!
— Наверное, так оно и есть. Думаешь, они друзья Абуль-моута? Может, их послали вперед, чтоб они сообщили о его прибытии?
— Очень возможно. Надо понаблюдать за ними!
Он достал свою подзорную трубу и направил ее на нежданных гостей. Те вели себя в высшей степени странно: сначала они беспорядочно метались по пепелищу, затем побежали было по следам ушедших ловцов рабов, но внезапно повернули на запад и скрылись из глаз.
— Они направились в деревню джуров, чтобы узнать у них, что произошло, — сказал Шварц, складывая трубу. — За это время мы успеем разведать, откуда они пришли. Я подозреваю, что внизу, у берега, находится их лодка. Пойдем, посмотрим!
Друзья спустились к воде и действительно увидели маленькую, узкую двухвесельную лодку, которая была привязана лыковой веревкой к торчащему из воды корню. Кроме весел, лежащих на дне, в лодке ничего не было.
— Ну вот, все обстоит именно так, как мы думали, — сказал Шварц. — Эти парни — посланные вперед гонцы Абуль-моута. Теперь они наверняка захотят как можно скорее вернуться к хозяину, чтобы доложить обо всем, что здесь приключилось, и заставить его поспешить.