хочешь.
Канун Нового года. Красивый день, ровный путь. На плавание ушло три часа, Квинн
позвал Гранта, когда пора было бросать якорь в бухте среди десятка других яхт,
собравшихся посмотреть фейерверк. Грант встал и начал опускать шлюпку, Квинн
проверил наше положение относительно берега. Мы взяли вещи на ночь, забрались в
лодку и добрались до пляжа, где оставили шлюпку под охраной. Не было почти ничего
роскошнее пляжей западного побережья Таиланда. Белый песок, прозрачная вода
бирюзового цвета и пальмы. Чистый рай.
Я шла по пляжу в тот день, было сложно представить, что шесть лет назад, в декабре
2004 Патонг был частью западного берега Пхукета и Таиланда, на который обрушилось
цунами, разрушившего почти весь город и убившего много людей. Это место пострадало
сильнее всего, но и лучше всех восстановилось. Теперь не было видно, что этот город
пострадал. Нет, этот день был праздником, незабываемой ночью.
Квинн, назвавший себя директором круиза, выбрал нам лучшие клубы, чтобы мы
оказались у костра на пляже ко времени фейерверка. Мы шли за ним по улицам, полным
людей, а я думала о сестре, о том, как мы отличались. Я отправила ей e–mail, пожелала
счастливого Нового года. Может, ее жизнь была не такой, как я хотела себе, но я думала –
и надеялась – что она счастлива.
Мы протиснулись в открытую пивную, и, к счастью, Натан знал тут одного из
менеджеров, и мы получили столик. Я села между Грантом и Софи. Женщина, которая
была будто в подгузниках, оказалась в крохотных кожаных шортах и белом топе. Она
была на белых платформах, крутилась на шесте за нами, очаровав Квинна на пять минут.
Потом он заявил:
–Коктейли! За счет старины, конечно, – он схватил Гранта за щеки и поцеловал в
лоб. Грант улыбнулся, мы все радовались.
Были музыка и смех, новые приходили к нашему столу каждые полчаса. Нам
постоянно несли коктейли, пиво и закуски.
День в алкоголе быстро стал вечером, и когда счет был оплачен, мы перешли на
пляж, Квинн держал Гранта за плечи, мы с Софи держали под руки спотыкающегося
Нирана. Я сняла шлепки, когда мы дошли до песка, который был прохладным и мягким,
как мука. Квинн и Ниран отошли покурить, оставив меня, Софи и Гранта у костра, огонь
озарял наши лица под черным небом.
Я перепила. Я знала это по двум причинам: я едва могла стоять, и мне сказал Грант.
Он все время спрашивал, в порядке ли я, просил выпить воды. Я чуть не уснула на песке в
тепле огня.
– Что? – услышала я его вопрос?
– Я молчала.
– Знаю, но ты смотрела на меня.
– Да? – я моргнула.
– Да, – он рассмеялся.
– Приятно видеть твой смех, – сказала я и склонила голову набок.
– Спасибо.
– Сколько тебе, Грант? Только не говори: «А ты как думаешь?». Не люблю такое.
– Я и не собирался. Мне тридцать семь.
Я притянула колени, скрестила ноги, глядя на него. Все в нем привлекало меня. Его
голос, поведение, то, как он проводил рукой по волосам, когда думал о чем–то. То, как он
расслаблял тело, скрестив ноги. То, что он выглядел и говорил, как молодой Индиана
Джонс.
Огонь плясал в его глазах, и было сложно сосредоточиться на чем–то еще, но при
этом я думала, что за шанс он мне давал – быть с ним на корабле – и я не хотела портить
такую возможность. Я отвела взгляд, пока он не заговорил.
– Я уже ближе к сорока, чем к тридцати, – вздохнул он, перебив мои мысли.
– Ничего подобного.
Я закатила глаза, а потом посмотрела на его руки и подумала о его жене. Было
печально, что он потерял ее так рано. Может, он думал об этом каждый миг. Он
представлял ее, сидящую с ним у костра? Бывал ли он с ней в Патонге? Нанял бы он тогда
Квинна? Встретила бы я его?
Софи ушла в туалет, оставив нас с Грантом в тишине на пару минут. Думали ли мы
об одном человеке?
– Я давно не видела тебя с книгой, – отметила я.
Он отвернулся и смотрел на трещащий огонь. Его улыбка увяла, он сжал губы, встал
и сказал, что пройдется.
– Грант? – позвала я. – Стой! Куда ты?
Квинн и Ниран опустили ящик пива, когда Грант ушел.
– Куда это он? – спросил Квинн.
Я уткнулась лицом в ладони.
– Я не знаю, что случилось. Я все испортила.
– Да, – добавил Ниран.
Я вскинула голову.
– Я все испортила с Грантом. Думаю, я его чем–то расстроила. Мы оба сидели тут, он
молчал, смотрел на огонь, а потом я спросила его про книгу.