маршрутом.
– И, – начала я, – какой план?
Грант посмотрел на меня с тенью улыбки.
– Мы решили плыть в Лангкави, Малайзия, а потом в Индийский океан. День пути,
но это сэкономит около тысячи долларов. Цены на еду, пиво, вино и топливо в Малайзии
хорошо, такие мы не увидим на Среднем Востоке и дальше.
– Я могу чем–нибудь помочь?
– Может, бутерброд? – вмешался Квинн.
– Отстань, Квинн, – сказал Грант.
Я улыбнулась Квинну. Ему нужна была женская рука, и я была рада послушаться. Я
погрозила Гранту за то, что он ругал его.
– Квинн, я буду рада сделать тебе бутерброд.
– Я попросил, потому что у тебя получится вкуснее, – крикнул он вслед.
Я спустилась и поняла, что пора познакомиться с камбузом. Я знала, что была тут,
чтобы они могли спать, когда нужно. Но я могла хотя бы кормить ребят.
Я увидела, почему их так волновала еда и напитки, холодильник был почти пустым.
Он был рядом с рукомойником, напоминал размером морозилку, где нужно было
поднимать крышки и рыться, чтобы найти нужное. Для меня был важен порядок в
холодильнике.
Я поискала там и вытащила хлеб, американский сыр и масло. Над рукомойником
было два шкафчика. В одном были тарелки и чашки, а в другом кастрюли и сковороды.
Каждый был на засове, чтобы не открыться во время движения корабля. Плита двигалась с
кораблем, чтобы кипящая вода не вылилась от бурных волн. Кухня была маленькой, но я
не сомневалась, что привыкну готовить в таких условиях. Как и сказал Квинн, все хорошо
под женским руководством.
Я намазала на хлеб масло, нагрела его на сковородке. Как только оно было теплым, я
положила четыре кусочка сыра между хлебом и медленно поджарила бутерброды с двух
сторон. Мой вкуснейший сыр на гриле был готов через пять минут, и Квинн восторгался
бутербродами. Больше он не готовил.
Когда мы прибыли в Лангкави за провизией, мы причалили и наняли машину, чтобы
добраться до местного магазина.
– Нам сюда, – сказала я Гранту.
Квинн подошел и шепнул нам:
– Я спросил про бекон. Только на черном рынке.
Грант кивнул.
– Стойте, – тихо сказала я. – Что происходит?
Квинн склонился и прошептал:
– Это исламское государство, так что в супермаркете бекона нет. Придется глубоко
рыться в поисках свинины, Джесс. Глубоко!
Я рассмеялась.
– Тебе так нужен бекон?
Он отпрянул на два шага и направил на меня палец.
– Всем нужен бекон.
Мы нашли отличного торговца свининой на китайском черном рынке в миле от
магазина и вернулись на борт, разгрузив машину в четыре захода. Все вместе.
На борту Квинн молил меня о бутерброде с поджаренным сыром и беконом.
После пары головокружительных дней на пути по Малайзии корабль был наполнен
до краем топливом, десятью ящиками пива, содовой, соком, консервами и печеньем,
чипсами, беконом и вином. После окончания закупок мы собрались восемь дней плыть из
Лангкави в Галле, Шри–Ланка. И хотя меня ожидало возвращение в Пхукет через месяц, я
ощущала смешанные эмоции, покидая эту часть мира. Мне было печально оставлять
друзей и появившуюся семью. Я переживала о пути по Индийскому океану и Красное
море. Хотя я отчаянно хотела насладиться Шри–Ланкой и Мальдивами, волнение – и
узкая кровать – вызывали бессонные ночи. Хорошо, что было вино.
На вторую ночь после Малайзии я следила одна. Я сидела с Грантом прошлой
ночью, чтобы понять, что от меня требуется, но не было ничего такого. Слушать
необычные звуки. Искать странное движение в воде. Смотреть на огни и точки на радаре.
И я могла свободно читать и смотреть фильмы на портативном DVD–плеере.
Но первой ночью я не хотела отвлекаться. Я была наедине со звуками воды о корпус,
и я немного нервничала. Была особая ответственность в дозоре, и я хотела все сделать
правильно. Я была благодарна особенно яркой луне в эту ночь, потому что океан казался
озаренной сценой. Я видела на мили вперед из–за ее яркости. Порой я проверяла приборы,
и все было, как должно быть, пока я не заметила что–то странное на датчике глубины. Он
не измерял больше шестисот футов, так что на нем должны быть помехи вместо цифр,
когда мы были так далеко в океане, как этой ночью. Но вдруг он начал показывать цифры,
и они становились все меньше и меньше.
Двести футов.
Сто футов.
Пятьдесят.
Десять!
Мое сердце колотилось в груди. Ребята спали, и я не сразу пошла их будить, а