Я увидел их корабль, их видно на воде. Два корабля, они должны догнать нас через пару
часов.
– Блин, – Квинн покачал головой. – Что тогда? Они не будут платить за нас.
Грант посмотрел на меня.
– Не знаю, но я придумаю. Я предлагал им деньги, но они хотят миллионы, – сказал
он, шагнул к кровати, и я прижалась к нему, дрожа от страха, пока он гладил мою спину и
поцеловал в затылок. Он отодвинулся и обхватил мое лицо, потер мой чуть опухший глаз
большим пальцем.
– Мне так жаль, – тихо сказал он. Его веки были тяжелыми.
Я кивнула.
– Я знаю, – тихо ответила я. – Они тебя ранили?
Он посмотрел на пол и покачал головой.
– Я выполняю их указания.
– И что они просят?
– Увеличить скорость, работать со спутниковым телефоном. Парень со шрамом явно
во главе, с терпением у него плохо. Его злить нельзя. Я видел, как он лупит своих.
Я сжалась. Грант быстро обнял меня и отошел, он сел на койку внизу.
Пару часов Грант вел переговоры, чтобы нас уважали. Он показал им, как
активировать второе водоснабжение, и они согласились дать нам помыться – умыть лица,
рты и руки. Я знала в душе, что они хранят нам жизни ради своей цели, и если бы мы
умерли от голода, они бы зря потратили время. Мы закончили, нас вернули в мою каюту.
После заката мы услышали крики и смятение наверху. Спасение прибыло.
ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ
Насколько мы поняли, флот прибыл, и начались переговоры об освобождении. Глава
пиратов увеличил скорость. Бааши не пришел с водой утром. После рассвета нас
притащили в каюту и снова связали.
Нас по очереди забирали наверх. Они, наверное, доказывали так, что мы живы. Грант
пошел первым.
– Ты! – лидер указал на Гранта, чтобы он встал.
Грант умудрился встать как можно быстрее, но его толкнул другой пират, и он упал
на колени. Двое заставили его стоять так, пока третий завязывал ему глаза.
– Живо! – крикнул мужчина.
Гранта повели, толкая, к лестнице. Он вернулся, повязку сняли.
– Идем! – он указал на Квинна.
Мое сердце сжалось от его голоса. Его резкие приказы были полны ненависти.
Наверное, ему тут нравилось не больше нас.
Глаза Квинну завязали, и его ткнули автоматом в спину, он пошел к лестнице.
Я насчитала двенадцать человек с нами. Место было уничтожено. Запах, мусор.
Сердце разбивалось от того, что они сделали с красивым кораблем за несколько дней.
Жидкости были на всех поверхностях, слюна от ката была всюду. Еда и мусор валялись на
коврах и диванах. И моча. Запах мочи удушал, глаза слезились. Они провели нас мимо
когда–то чистой ванной, я заметила забитый туалет и жидкости на полу. Вид и запах чуть
не вызвали у меня тошноту, но во мне ничего не было, кроме пары глотков воды и кусочка
хлеба.
Я опустила голову, запах был невыносимым. Я прижала нос к плечу, стараясь
дышать как можно слабее ртом. Я не могла оставаться тут дольше без тошноты. Тело
задрожало, сдавило, но тут появился Квинн.
Они пришли за мной третьей.
Я добралась до вершины лестницы, легкие наполнил свежий воздух. Повязка была
повязана плохо, и я могла поднять голову и увидеть из–под нее. Я увидела простор
открытой воды краем глаза, захотела прыгнуть. Ветер окутал меня, шептал о шансе на
свободу.
Я отклонила голову сильнее и увидела большой военный корабль, но его
присутствие дало мне фальшивую надежду. Я опустила голову и попыталась сесть. Я не
могла вернуться в ту каюту. Меня тянули, но я боролась своим весом, вырвалась. Они
чудом отпустили меня.
– Не двигаться! – услышала я крик лидера, но не слушала его. – Взять ее!
Я дернула головой, чтобы увидеть воду, побежала к борту с руками за спиной.
Если я попаду в воду, все будет в порядке. Крики за мной не были угрожающими,
они были белым шумом телевизора, включенного в соседней комнате. Нужно лишь
спрыгнуть.
Роскошный запах соленой воды сменила вонь у носа на миг, а потом за мои волосы
дернули.
Я почти смогла.
Все тело дернулось, и я рухнула на палубу, ушибла поясницу. Мужчина все еще
держал меня за волосы, тянул меня к кубрику. Боль была сильной, но я пыталась встать на
ноги и поспевать. Как только мы вернулись к лидеру, меня бросили на пол.
– Тупая сука.
Он ударил меня по ребрам, все тело содрогнулось, я рухнула на колени.
Он склонился над моим лицом и закричал:
– Дура! Вставай!
– Прошу! Можно остаться здесь? – я едва узнавала свой голос.