красивые моменты, которые я до этого не ценила.
А еще была мама. Я едва помнила ее бодрой, но она была со мной на корабле,
кивала, улыбалась и молилась со своими четками. Она молилась за меня? Теперь уже я
получила ее внимание? Я закрыла глаза, держала ее за руку, и мы молились вместе. Мое
сердце билось медленнее, и легкость растекалась по мне. Голова прояснилась, вернулось
понимание, и я впервые в жизни осознала, что мама всегда будет со мной.
Я подумала о котах на ферме, как я любила время, когда кошка беременела и была с
котятами. Отец построил для них будку, чтобы мать отдыхала и кормила деток. Я любила
сидеть там и смотреть, как они спят, едят или исследуют. Но один меня беспокоил больше
всех. Маленький котенок, открывший глазки последним из шести малышей, и ему
сложнее всех было найти маму, когда он был голоден. Он просто сидел и жалобно мяукал,
пока она лежала и кормила других котят. Я никогда не понимала, почему она не приходит
утешить его, как она может и дальше слушать его крики паники, ничего не делая. Она
ждала его, и он все равно находил к ней путь.
Вот так. Она всегда была с ним, она это знала, как и он. Я посмотрела на свою маму
и извинилась за то, что потеряла веру в бога и в нее. Она просто улыбнулась.
Грант уложил меня на бок и нежно потер мой лоб.
– Расслабься, ладно? Тебе нужно восстановиться, а сейчас можно только отдыхать.
– Я попытаюсь.
Он посмотрел на дверь, а потом на меня.
– Есть идея, – прошептал он мне на ухо. – Хочешь расскажу о путешествии? Тебе это
нравится.
Мои глаза заполнили слезы.
– Спасибо.
Он склонился надо мной и заговорил тихим успокаивающим голосом:
– Когда мы с Квинном прибыли в Пхукет, мы устали. Мы четыре дня плыли под
дождем из Малайзии, не могли дождаться, когда будем в Таиланде. Мы слышали хорошее
о людях и пляжах и хотели ступить на сушу. Когда мы причалили, нас поразила чистота и
современные условия, а люди были самыми добрыми из всех, кого мы встречали, – он
гладил мои волосы. – Мы с Квинном решили сразу, что пробудем там как можно дольше,
ведь знали, что дальше путь будет сложным. За неделю мы нашли чудесный бар с
названием «The Islander».
Я посмотрела на его лицо, он улыбался.
– В первую же ночь там я замети красивую светловолосую девушку. Она не была
местной, и это вызвало мой интерес, как только я ее увидел. Она несла себя и двигалась,
не переживая из–за мира. Она держала голову высоко, всем улыбалась и старательно
работала. В следующую ночь я представился владельцу заведения и спросил о ней.
Мои глаза расширились.
– Он рассказал мне, что она – американка, подрабатывающая в баре и учащая
английскому в одной из местных школ, – он вытер слезы, что лились по моему лицу. – И я
пошел найти ее и узнать больше, проверить, любит ли она сказочников. Мои инстинкты
не подвели, – он поцеловал мою щеку. – Вблизи она оказалась еще красивее. И доброй. И
щедрой. А еще смелой.
Я кивнула Гранту, обещая сделать все, что в моих силах, чтобы выжить. Ради него,
ради Кэролайн, мамы и ради себя. Мы встретились взглядами, и он еще раз поцеловал
меня.
– Хватит, – услышала я злой голос за Грантом.
Мы повернулись и увидели лидера в комнате с двумя людьми.
– Прочь, – сказал он Гранту, и его тут же увели, оставив меня одну с мужчиной в
оранжевой футболке. Я моргала, отодвигаясь к стене за собой.
– Бежать некуда, дура.
Мое сердце колотилось в ушах. Я молчала.
– Ты тут главная?
Я покачала головой.
Он склонился и закричал:
– Ты идиотка? – его слюна отлетала мне на лоб. – Да?
Я кивнула, уверенная, что умру.
– Верно. Я главный, и я не дурак.
Он шлепнул по своей груди, прокричал что–то на своем языке. Пришел мужчина с
бананом и бутылкой воды и отдал ему. Другой ушел, а лидер остался передо мной и
медленно ел банан, а потом выпил всю воду. Закончив, он бросил пустую бутылку мне в
голову и ушел.
Я вспомнила слова Гранта, как только мужчина ушел. Я стиснула зубы и села, боль
пронзила голову, все расплылось перед глазами. Я посмотрела на дверь и съехала с
кровати, оказалась у верхнего правого угла матраса. Колени трещали, я прижалась спиной
к кровати и подвинула матрас. Пот лился по лицу. Как только матрас сдвинулся, я
обернулась и увидела панель. Я вытянула руки так, чтобы снять крышку. Левое плечо
дрожало, я прижала пальцы к красной кнопке и выключила двигатели.