“Дамы и господа из Олбани, штат Нью-Йорк”, - объявил бестелесный голос из громкоговорителя. “Добро пожаловать на главное действие сегодняшнего шоу. Я благодарю вас, Бобби Зи и его группу! Давайте послушаем это для них!”
Аплодисменты аудитории усилились. Это сопровождалось одобрительными возгласами и свистом.
“Поехали!” Рявкнул на них Зет. С этими словами он прошел через дверь и вышел на сцену. В тот момент, когда он вышел туда, на сцене зажегся свет. Пришло время шоу.
Гомер и Грув последовали за Z к двери. Лаура сделала еще один глубокий вдох, а затем, взглянув на Сквиггла, который показал ей поднятый большой палец, она вышла вслед за ними. Сквиггл и Салли остались позади, так как они не были нужны в первой песне сета. Z стоял перед сценой, махая зрителям. Гомер сел за ударную установку и взял пару палочек. Грув схватил свой стоячий бас и поставил его на место. Лора подошла к своей микрофонной стойке. Ее альт-саксофон, который один из роуди потратил почти час на полировку после проверки звука, стоял в держателе у подножия подставки. Она подняла его, черпая силу и мужество в том, что он был ей знаком.
Я могу это сделать! сказала она себе. И я не только могу это сделать, я могу делать это хорошо!
Z покинул переднюю часть сцены и сел за свое пианино. Он слегка отрегулировал положение своего микрофона, а затем сказал в него: “Ну, привет, Олбани!”
Толпа зааплодировала громче.
“Спасибо, что пришли посмотреть на нас сегодня вечером на нашем первом шоу после небольшого драматического перерыва, через который мы только что прошли. Мы собираемся начать шоу с небольшой песни из нового альбома. Она называется Crying in the Dark. Давайте займемся этим, ребята”.
Гомер отсчитал им четыре удара своими палочками, и вот так они и играли. Лора приложила рот к мундштуку и начала дуть, ее пальцы двигались по подушечкам, пока она выводила в микрофон ставшую уже знакомой основную мелодию, в то время как Зет аккомпанировал ей на пианино и пел, а Гомер и Грув задавали ритм.
Я делаю это! счастливо подумала она, когда закончила первый куплет без каких-либо неприятностей. Я действительно это делаю!
После второго куплета было первое из многих соло на саксофоне, которые она исполнит в этот вечер. К счастью, это был один из наименее технических вопросов, и она приступила к нему, даже не задумываясь. Она не могла видеть большую часть аудитории из-за яркости освещения сцены, контрастировавшего с тусклым освещением зала — все, что она могла разглядеть, это несколько темных фигур в первых двух рядах, — но она могла их слышать! Когда она солировала, двигая плечами взад-вперед в такт мелодии, постукивая ногой в такт ритму, они громко и с энтузиазмом приветствовали ее. За нее! Они болеют за меня!
В этот момент она поняла, что делает то, для чего была послана на Землю. Наконец-то она смогла думать о себе как о музыканте, а не как об учительнице, которая играла на саксофоне.
Сет длился один час и шестнадцать минут, включая два выхода на бис. Все прошло хорошо. Сквигл пропустил переход во время одного номера, а Гомер неправильно сыграл вступление во время другого, но обе эти ошибки были незначительными и были замаскированы так умело, что никто в зале даже не заметил. Сама Лора играла безупречно, и публика с энтузиазмом приветствовала ее во время каждого исполняемого ею соло.
“Это было хорошее выступление, Тич”, - сказал ей Z за кулисами, когда они уселись на стулья и открыли бутылки пива из холодильника. “Ты надрал там кое-кому задницу”.
“Спасибо, Зет”, - счастливо сказала она. Ей было жарко и она вспотела от того, что провела под светом больше часа. Ее лицо раскраснелось, а на спине и спереди платья были влажные участки. Она хотела пить и проголодалась одновременно, а единственное, что можно было выпить здесь, было пиво. Тем не менее, она была очень счастлива и очень гордилась собой. Я действительно надрала кое-кому задницу! она продолжала думать. Я действительно могу это сделать!
“Я бы сказал, что публика положительно отреагировала на нее”, - сказал Стэн, который курил сигарету и потягивал пиво.