Глаза Джима расширились. “Ты думаешь, это сработает?”
“Конечно, это сработало бы”, - усмехнулся Ган. “Я видел, как подобная тактика применялась несколько раз во время моего сотрудничества с Мэттом Тисдейлом и другими участниками Невоздержанности. Правосудие за деньги. Это по-американски”.
“Но ... но ... даже если эти ваши адвокаты смогут запутать проблему и уберечь меня от наказания ... Я все еще занимаюсь чем-то незаконным. Я все еще действую вне рамок своей практики. Технически я все еще занимаюсь медицинской практикой без лицензии ”.
Ган посмотрел на него с полным непониманием во взгляде. “К чему ты клонишь?” спросил он.
Ладно ... может быть, в конце концов, все в порядке, подумал Джим, впервые увидев внутренности самолета, на котором они будут путешествовать из города в город во время тура. Он немного нервничал по этому поводу, когда впервые увидел его с заднего сиденья лимузина, когда они парковались на летном поле аэропорта Ван-Найс. Это был совсем не огромный самолет. Фактически, это был самый маленький самолет, на котором Джим когда-либо летал в своей жизни. И у него были не реактивные двигатели, как у любого другого самолета, на котором он летал, а два пропеллера, которые свисали с верхних крыльев. Dash-8, как назвал это командир воздушного судна во время своей лекции перед посадкой. Но когда Джим поднялся по боковой лестнице внутрь, его нервозность сменилась изумлением. Казалось, что если бы он был оснащен рядами стандартных авиационных кресел, то мог бы вместить, возможно, тридцать пассажиров. Но в нем не было рядов стандартных авиационных кресел. Вместо этого в передней части салона стояли шесть больших кресел типа "реклайнер" со столиками рядом с ними. В средней части салона стояли два дивана, каждый из которых мог вместить двух-трех человек. Сразу за диванами располагался небольшой бар с барными стульями, наполненный большим разнообразием спиртного, удерживаемого на месте резиновыми ремнями. За баром находились четыре двухъярусные кровати, прикрепленные к фюзеляжу, аккуратно застеленные постельным бельем и подушками. За ними была дверь, которая вела в совмещенную ванную комнату с душем.
Пилоты, предоставив свои списки того, что можно и чего нельзя делать при путешествии на своем самолете (не курить, не употреблять наркотики в салоне — хотя они не проверяли, что было в уложенном багаже, пока не начали вылетать за границу — никакого деструктивного поведения, никаких поклонниц), уже заперлись за закрытой дверью в кабине пилотов. У Джима сложилось впечатление, что они хотели видеть как можно меньше своих пассажиров. Там был единственный член экипажа, который приветствовал их при посадке. Она представилась как Лори. У нее было лицо, как у Мак-трака, тело, которое рябило и покачивалось от жирных булочек, и ей было по меньшей мере пятьдесят лет. У нее было необычное чувство юмора, и она казалась милой, но она ясно дала всем понять, что, хотя она подавала им напитки, убирала за ними и даже готовила для них еду, она была главной, как только они сели в самолет, и они выполняли ее приказы и не проявляли к ней неуважения.
“Ты справишься, милая”, - сказал ей Мэтт с улыбкой. “Мы понимаем, о чем ты говоришь. Это не туристический автобус. Мы будем следить за нашими манерами здесь”.
“Тогда мы прекрасно поладим”, - заверила его Лори. “Теперь, если все вы просто займетесь основными местами и пристегнетесь, я приготовлю вам всем предполетные коктейли”.
“Теперь мы разговариваем”, - сказал Мэтт, его улыбка стала шире.
Все нашли место, чтобы пристроить свои задницы. Место Джима было впереди, через узкий проход от Грега Гана. Мэтт и группа устроились позади них. Лори убедилась, что они должным образом пристегнуты, а затем запечатала дверь самолета. Она быстро позвонила в кабину пилотов по внутренней связи, чтобы сообщить пилотам, что это было сделано, а затем прошла по проходу, принимая заказы на напитки, начав с Мэтта и Остина в самом конце. Мэтт заказал джекпот с кока-колой, побольше джека. Остин заказал чистый двойной ржаной. Корбан заказал "космополитен", но только при условии, что сок лайма должен быть свежевыжатым, а напиток должным образом взболтаным и процеденным.