“Все это очень прискорбно, - сказал Бордон, - и, возможно, даже понятно, если вы действительно спросили этого человека, но факт в том, что...”
“Но это еще не все!” Перебил Мэтт. “Мой приятель Даррен — упокой Господь его душу и пусть Кингсли сгниет в аду — взорвал себя, блядь, на сцене в Техасе!" И там он тоже испортил конец нашего шоу! И, как будто этого дерьма недостаточно, первый раз, когда мое сердце устроило эту хрень с SVT, и какому-то медику пришлось поджечь меня, как гребаную Хиросиму 1945-го, был в Техасе! На самом деле в Хьюстоне, штат Техас! Ты не можешь отвезти меня туда!”
“Все эти инциденты кажутся прискорбными и травмирующими, ” признал Бордон, “ но, тем не менее, на самом деле у меня нет выбора. Когда мне говорят, что у одного из моих пассажиров больное сердце и во время полета ему потребовалось внутривенное введение сердечных препаратов из-за опасной для жизни аритмии, у меня как бы связаны руки. Мы приземляемся в Хьюстоне примерно через двадцать пять минут. Машина скорой помощи будет ждать вас в терминале. Садиться в эту машину скорой помощи или нет - это ваш выбор, но дальше этого самолета вы не полетите”.
С этими словами Бордон развернулся и пошел обратно в кабину пилотов. Он закрыл за собой дверь.
“Чувак, какой разрыв”, - сказал Мэтт, качая головой.
“Я думаю, это к лучшему, Мэтт”, - сказал ему Джим. “По правде говоря, я не был в восторге от завершения полета после того, что только что произошло”.
“Со мной бы все было в порядке”, - проворчал Мэтт. “Я всегда был таким раньше, верно?”
Капитан воспользовался внутренней связью, чтобы объявить, что самолет совершает аварийную посадку в Хьюстон Интерконтинентал из-за неотложной медицинской помощи на борту, что спуск начнется немедленно, и приказал всем пристегнуться к своим креслам. Диана, стюардесса, попыталась уговорить Джима убрать монитор обратно в верхний отсек, но он отказался.
“Ни за что”, - сказал он ей. “Я привяжу его сюда и пристегну к сиденью рядом со мной, но он останется прикрепленным к Мэтту, чтобы я могла следить за ним”.
Она согласилась с этим планом при условии, что ей удастся проверить, как он застегнут, а остальная часть футбольного мяча закрыта и убрана обратно в багажник. Они едва успели приступить к выполнению этой задачи, когда звук двигателей уменьшился, а нос самолета опустился вниз, уменьшив вес каждого примерно на восьмую G.
Сердечный ритм Мэтта продолжал биться с такой скоростью, которая, хотя и не была совсем спокойной, по крайней мере, не была опасной. Сам Мэтт продолжал настаивать, что чувствует себя прекрасно и что во всем этом дерьме нет необходимости.
“Но ты поедешь в больницу, верно?” Джим спрашивал его несколько раз.
“Ага”, - проворчал Мэтт. “Я, блядь, уйду, хотя бы для того, чтобы ты перестала ворчать на меня по этому поводу, как сука”.
“Договорились”, - согласился Джим.
Самолет приземлился нормально и подрулил к одному из выходов в терминале C. Как и было обещано, их ждали пожарная команда аэропорта и бригада скорой помощи из пожарной службы города Хьюстон. Бригада скорой помощи и двое пожарных поднялись на борт самолета и, по указанию Дианы, остановились у места Мэтта. Джим, к этому времени, отстегнулся и встал, спасательный пакет вернулся на пол. Парамедик — молодой мужчина лет под тридцать с короткими, аккуратно подстриженными волосами — сначала посмотрел на монитор и капельницу (слегка приподняв брови при виде них), а затем внимательно осмотрел своего пациента. Было ясно видно, что он узнал его.
“Мэтт Тисдейл?” - удивленно спросил он. “Ни за что!”
“В путь”, - сказал ему Джим. “Мы возвращались в Лос-Анджелес из Джексонвилла и были вынуждены совершить здесь вынужденную посадку. Я Джим Рамос, фельдшер Мэтта в туре”.
“Парамедик тура для Мэтта Тисдейла?” - спросил врач из Хьюстона. “Это туго! Как ты получил такую работу?”
“На самом деле я просто как бы наткнулся на это”, - сказал ему Джим. “В любом случае, Мэтт - тридцатишестилетний мужчина с эпизодами ПСВТ в анамнезе, иногда требующими кардиоверсии, иногда поддающимися лечению аденозином. Он также заядлый потребитель кокаина, заядлый курильщик марихуаны, заядлый курильщик сигарет и алкоголик с карточками”.
“Черт возьми, чувак”, - сказал Мэтт. “Это грубо. Неужели у тебя нет ничего хорошего сказать обо мне?”