"Он никогда раньше не рассматривал иск музыкальной индустрии", - ответила она. "По крайней мере, не то, что мы смогли раскрыть. Однако, что касается его пристрастий, его решения, как правило, опираются на строгую букву закона. Короче говоря, если он почувствует, что вы намеренно выпускали некачественную музыку, он удовлетворит просьбу National о возвращении к работе и жестко обрушится на вас, если вы откажетесь или спродюсируете еще что-то подобное. Однако, если он почувствует, что вы действительно приложили добросовестные усилия, скорее всего, он отклонит эту просьбу и попросит National подождать до суда ".
"Так это вроде как неплохо, да?" Спросил Джейк.
"Я полагаю", - сказала она. "По крайней мере, это справедливо, и это все, о чем мы можем просить на данный момент".
Слушание состоялось точно в срок. Судья Ремингтон был суровым на вид мужчиной, воплощением боевого морского пехотинца, которым он когда-то был. Его лицо было суровым, глаза неумолимыми. Когда Джейк поднялся, отдавая честь Своей Чести, он подумал, что никогда не видел человека, который выглядел бы менее взволнованным перед группой длинноволосых, нюхающих крэк в жопах рок-н-ролльных музыкантов.
"Вы можете сесть", - проворчал Ремингтон, как только устроился в своем кресле.
Они сели, расположившись в той же группе, что и на предыдущем слушании — Джейк, Мэтт, Билл и Полин за одним столом, Фроули и его окружение - за другим. Ремингтон ни с кем не здоровался и не приглашал никого в свой зал суда. Он не участвовал ни в каких подшучиваниях, дружеских или недружелюбных. Он просто прочитал краткое изложение дела и цели этого экстренного слушания и спросил Фроули, верна ли информация.
"Да, ваша честь", - ответил Фроули.
"Итак, вы утверждаете, - сказал Ремингтон, - что эти ... музыканты здесь, которые по контракту должны предоставить вам новый материал на следующий контрактный период, намеренно представили нестандартный материал с намерением, что он будет отклонен?"
"Совершенно верно, ваша честь".
Ремингтон кивнул, сделал короткую пометку в лежащем перед ним блокноте и сделал глоток из своего стакана с водой. Он посмотрел на Полин. "Мисс.. Кингсли, не так ли?"
"Да, ваша честь".
"Являетесь ли вы родственником мистера Кингсли, который указан в качестве одного из главных фигурантов дела?"
"Да, ваша честь. Он мой брат".
Ремингтон неодобрительно нахмурился при этих словах. "Я вижу, вы, по крайней мере, член Коллегии адвокатов", - сказал он. "Вы хоть немного знакомы с предметом договорного права в сфере развлечений?"
"Не договорное право в сфере развлечений как таковое", - сказала она. "Но я специализируюсь на корпоративном договорном праве".
Ремингтон зевнул, по-видимому, устав от этой темы. "Хорошо, тогда, я полагаю, вам придется заняться. Давайте перейдем к сути этой маленькой ссоры. Ваши клиенты намеренно создают некачественную музыку?"
"Мои клиенты категорически отрицают это, ваша честь. Они долго и упорно работали под постоянным давлением руководителей National Records, чтобы сочинить этот новый материал, записать его в базовой форме и отправить в National Records к установленному ими сроку. Работа над лентой, которую они представили, представляет их лучшие музыкальные усилия. Они шокированы и встревожены тем, что National считает, что это не добросовестная попытка ".
"Угу", - проворчал Ремингтон. "Значит, ваши клиенты не намеренно создают нестандартную музыку?"
"Нет, ваша честь, это не так".
"Это все, о чем я спрашивал. В следующий раз, когда я задам вопрос "да" или "нет", избавь меня от многословных объяснений и просто отвечай "да" или "нет".
Полин слегка покраснела. "Да, ваша честь".
Ремингтон снова перевел взгляд на стол истца. "Мистер Фроули, что заставляет ваших клиентов верить, что музыка, представленная ответчиками, не является добросовестным усилием?"
"Ваша честь, это совершенно очевидно, если вы послушаете это. Есть песни, полные неприемлемой ненормативной лексики, песни об дефекации и удалении слизи из ноздрей. Есть даже песня о том, как я выбираю банку супа в продуктовом магазине ".
"Что плохого в песне о выборе банки супа?" Поинтересовался его честь.
"Это заметное отклонение от материала, которого привыкли ожидать поклонники Невоздержанности".
"Угу", - снова хмыкнул Ремингтон, делая еще несколько пометок. Он вздохнул. "Что ж, как бы я ни надеялся избежать этого, думаю, нам придется послушать. Надеюсь, ты захватил с собой копию?"
"Да, ваша честь", - сказал Фроули. "У меня есть копия демо-записи, предоставленной обвиняемыми, и копии текстов песен. Так что вы можете сравнить недавно представленный материал при их предыдущем материале, я принес кассеты с записью первых двух фильмах альбомы".