"У нас и дальше будут с ним проблемы", - высказал мнение Джейк на тридцатый день реабилитации, последний день.
"Да", - согласился Мэтт. "Лучшее, на что мы можем надеяться, - это держать его в узде на протяжении всего процесса записи и тура".
3 октября 1985 года Intemperance вошли в их репетиционный склад (аренда которого теперь полностью оплачивалась National Records вместо того, чтобы возмещаться из прибыли группы) впервые с момента записи ужасной демо-ленты, которая положила начало спору и в конечном итоге пересмотру условий. Их инструменты были пыльными и расстроенными, требовали двухчасовой чистки и технического обслуживания, прежде чем они смогли хотя бы начать играть.
"Мы с Джейком оба работали над новыми мелодиями в течение всего этого времени, через которое мы проходили", - сказал Мэтт. "У меня их около шести, а у Джейка семь или восемь, верно, Джейк?"
"Вероятно, семь", - сказал Джейк. "Я не совсем уверен насчет последнего, над которым я работал".
"Достаточно справедливо", - сказал Мэтт. "Но сейчас, как насчет того, чтобы начать с обновления трех основных мелодий, которые мы записали до того, как все это началось? Все ли их помнят?"
"Ты имеешь в виду те, о которых ты сказал, что они отстойные?" - спросил Даррен. "Те, которые ты заменил тем дерьмовым дерьмом, которое мы записали на пленку?"
"Ты знаешь, почему мы это сделали", - сказал Джейк. "Это дало нам новый контракт, по которому мы работаем, помнишь?"
"Мне вроде как нравился старый контракт", - сказал Даррен. "Никто не спрашивал меня или Купа, хотим ли мы его изменить".
"Тебе это нравилось, потому что позволяло колоть героин сколько душе угодно", - сказал ему Джейк. "Тебя даже не волновало, что это тебя разорит".
"Эй, отвали, Джейк!" Крикнул Даррен. "Только потому, что ты получил гребаный контракт на полтора миллиона от этой новой сделки, не означает, что остальным из нас это должно понравиться!"
"Эй!" Крикнул Мэтт. "Прекратите, вы оба. Мы туда не пойдем. Мы здесь, чтобы поиграть немного музыки и вместе записать альбом, так что давайте, блядь, сделаем это".
Джейк и Даррен на мгновение уставились друг на друга, а затем кивнули.
"Давай сделаем это", - сказал Даррен.
"Да", - согласился Джейк. "Давай посмотрим, получилось ли у нас все еще".
"Вот это, блядь, настрой", - сказал Мэтт. "Давай сначала обслужим меня.
У них все еще не было этого, по крайней мере, поначалу. То один, то другой из них постоянно пропускал реплику, или играл не ту пьесу, или напрочь забывал, что они должны были делать. Джейк исказил текст, пропустив целые разделы незамеченными. Гармония остальных участников во время припева была в лучшем случае негармоничной. Но они продолжали в том же духе, обращаясь к нотным листам и текстам песен и начиная снова и снова. Наконец, спустя почти два часа, им удалось сыграть всю песню от начала до конца, не допустив, чтобы кто-нибудь напортачил.
"Хорошо", - сказал Мэтт, удовлетворенно кивая. "Это было почти не дерьмово. Теперь давай сделаем это снова. С самого начала".
Они сделали это снова, почти безупречно. А потом они сделали это снова. И пока они играли и пели, сжимая в руках свои инструменты, ударяя по барабанам и клавишам пианино, позволяя своим голосам быть услышанными, магия создания музыки постепенно овладела ими. Они позволяют своим страхам и негодованиям, своим тревогам ускользать от них, уплывая в потоке электронов по проводам, распространяясь в виде вибраций в воздухе, излучаемых усилителями. Они снова стали группой, делая то, что у них получалось лучше всего: играя свою музыку. К тому времени, когда они закончили работу в шесть часов вечера, они набрали две свои предыдущие мелодии и были уже на пути к набору третьей. Они покинули склад в гораздо лучшем настроении, чем вошли на него, даже Даррен, который все еще размышлял о том, как приятно было бы воткнуть иглу, полную героина, себе в вену, и задавался вопросом, когда же его достаточно перестанут разглядывать, чтобы он мог сделать это снова.
Не проходило и дня, чтобы Стив Кроу не звонил Джейку или Мэтту и не допытывался у них, когда он может ожидать демо-кассету у себя на столе.