"Мы готовы?" Мэтт спросил остальных. Ему приходилось кричать, чтобы его услышали сквозь рев толпы.
Все кивнули, показывая, что готовы.
"Тогда давай, блядь, сделаем это!" Мэтт заорал.
Они выбросили свои бутылки Gatorade в мусорное ведро и вернулись на сцену. Освещение сцены не было выключено, и толпа разразилась оглушительными радостными криками, когда увидела их.
Джейк подошел и взял свой Les Paul — совершенно новый, выполненный в желто-черных тонах вместо классического рисунка sunburst, который он использовал в последнем туре. Гитара была подарена ему компанией Gibson в рамках его контракта на поддержку. В день, когда тур был официально запланирован и забронирован, они также перевели ему 1,5 миллиона долларов.
Джейк повесил гитару на шею и вытащил медиатор из инкрустации. Он подошел к микрофону и окинул взглядом аудиторию, хотя из-за освещения мог видеть только первые несколько рядов мош-пит. "Хорошо", - сказал он им, изображая раздражение. "Вы уговорили нас на это. Мы сделаем несколько больше".
Приветствия вспыхнули снова, а затем стихли, когда Чарли начал подбирать ритм на своей бас-гитаре Fender.
Верная своему слову, Полин позаботилась о том, чтобы на Чарли, как и на остальных участников группы, распространялся контракт с master Intemperance. Таким образом, ему было разрешено подписывать контракты на поддержку с кем угодно. По совету других четырех участников группы Чарли позволил Полин вести переговоры по такому контракту. Наживаясь на увлечении своих фанатов заменой Даррена Эпплмана, она смогла добиться начала торгов между Fender и Броганом. Fender вышли победителями, когда согласились на гонорар в девятьсот тысяч долларов плюс двадцать долларов за каждую проданную бас-гитару Чарли Мейера Signature model. Даже с вычетом налогов и двадцати процентов Полин Чарли смог выплатить весь свой долг "Нэшнл Рекордз" (он сократился вдвое в тот момент, когда он подписал контракт с "Невоздержанностью"), купить новую машину и внести солидный первоначальный взнос за скромный дом с тремя спальнями в Силвер-Лейк, совсем рядом с тем местом, где жила Полин.
Теперь он играл на своем фирменном басу Fender с любовью и гордостью, его умелые пальцы перебирали толстые струны правой рукой, а левой нажимали на гриф. Он увеличивал темп, все быстрее и быстрее, доводя его до того, что казалось вызывающим напряжение крещендо. Хотя остальные участники группы находили Чарли более чем немного странным, поскольку они узнали его поближе за последние месяцы ("он сумасшедший, как крыса из сортира", - не раз заявлял Мэтт), никто не оспаривал его мастерство владения инструментом. Он был чертовски хорошим басистом — в той же лиге, что и Джедди Ли из Rush, которого Джейк и Мэтт оба считали лучшим за все время.
Нерли начал подстраивать что-то фортепианное под ритм Чарли, играя чуть поверх него. Следующим зазвучал Куп, начав с одиночных ударов по своим напольным клавишам в верхней части мелодии, а затем постепенно добавляя все больше, пока не стал полностью поддерживать ритм. Мэтт и Джейк выступили следующими, Мэтт отшлифовал жесткий, почти брутальный рифф, а Джейк поддержал его с меньшим искажением и меньшей сложностью. В целом, это была классическая музыкальная аранжировка в стиле Невоздержанности, которая никогда ранее не записывалась и была написана исключительно как инструментальное вступление к первой песне на бис в этом туре.
Они играли это еще двадцать секунд, становясь громче, быстрее и сложнее с каждым повторением ритма. Внезапно все прекратилось. Инструменты замолчали, за исключением намеренно длительного воспроизведения заключительной ноты на гитаре Мэтта, растягивающейся, медленно затихающей. Как раз перед тем, как она полностью затихла, Мэтт начал вступительный рифф для Descent Into Nothing. Услышав это, толпа снова начала бурно аплодировать. Когда Джейк подошел к микрофону, чтобы начать петь куплеты, он увидел, как две молодые женщины в первом ряду приподняли футболки, чтобы показать ему свои груди. С другой стороны прилетели лифчик и две пары облегающих трусиков. Он слегка усмехнулся. Иногда быть рок-звездой было просто здорово.
Это было, когда он пел второй припев, как раз перед переходом и гитарным соло, когда на сцену полетели другие предметы, группа из десяти или более человек, приближавшихся с нескольких рядов сзади, двигавшихся со значительной скоростью.