Джейк сыграл ту, которую написал еще в ранние школьные годы, до того, как заинтересовался политикой и человеческой природой, когда ему больше нравились быстрые машины и "Окленд Рейдерз". На самом деле это было название песни — Быстрые машины и футбол. В нем были такие стихи, как: Собираюсь поехать на своем Porsche в Колизей, припаркую его перед входом, а затем войду, чтобы победить их.
"О Боже мой", - закричала Селия в истерике, услышав это. "Это так чертовски ужасно!"
"Эй", - сказал Джейк, который смеялся так же сильно. "Чего ты от меня хочешь? Мне было четырнадцать лет. Это была одна из моих первых мелодий".
"Тебе будет стыдно, что ты спел это мне, когда протрезвеешь".
"Наверное, ты права", - согласился он. "Теперь твоя очередь. Спой мне что-нибудь, чего тебе будет стыдно".
Она так и сделала. Она спела мелодию, которую сочинила, когда ей было тринадцать и она была одержима лошадьми. Автор первого куплета уже тогда, мелодия была полна шутливых отсылок к высоким коням с мощными плечами и металлическими ботинками на ногах, с мыслями о молодых бедрах, сжимающих мохнатые спины на пляже.
"Ты называешь мое дерьмо ужасным?" Сказал Джейк, когда она закончила. "Твое дерьмо даже не рифмовалось!"
"Ну, я написала это по-испански, придурок", - сказала она ему, ее лицо покраснело от смеха. "Конечно, это не рифмуется, когда ты переводишь это на английский".
"Спой мне это по-испански", - попросил он ее. "Я хочу услышать это в оригинальной версии".
"Ты не говоришь по-испански", - напомнила она ему.
"О да", - сказал он, вызвав у них обоих новый приступ смеха.
За несколько песен до этого у них закончились и ром, и кока-кола, и они переключились на пиво. Пустые бутылки из-под "Короны" валялись на кофейном столике рядом с диваном. Когда Джейк вернулся к холодильнику, чтобы взять им еще по две, он обнаружил, что они тоже выпили все пиво.
"Пива больше нет?" Спросила Селия. "Что ты за хозяин? Меня никогда в жизни так не оскорбляли".
"Прости", - сказал Джейк, низко опустив голову. "Мне стыдно. Может быть, я смогу заказать пиво". Он посмотрел на часы над баром и сначала подумал, что это неправильно, что батарейки, должно быть, сели днем. Только когда он посмотрел на кухонные часы, он пришел к выводу, что на самом деле было 2:30 ночи. Они сидели в развлекательном зале и пели друг другу более пяти часов.
"Вау", - сказала Селия, когда он сказал ей, что пивная распродажа отменяется из-за того, что прошел последний звонок. "Я думала, было около десяти".
"Эй, время летит незаметно, когда тебе весело, да? Наверное, мне лучше пойти спать. Мне нужно вставать примерно через пять часов, чтобы я могла навестить Даррена до того, как днем начнется вся эта ерунда с гардеробом и собеседованиями ".
"И я пообещала своему парню из A & R, что вернусь в свой гостиничный номер к девяти часам", - сказала Селия.
Они, пошатываясь, поднялись наверх и пожелали спокойной ночи на верхней площадке лестницы.
"Спасибо, что пригласил меня, Джейк", - сказала Селия, целомудренно обнимая его. "Я действительно хорошо провела время. Прошло некоторое время с тех пор, как этого не случалось".
"Нам нужно будет как-нибудь повторить это снова", - сказал Джейк, обнимая ее в ответ, чувствуя прижатие ее грудей к своей груди, вдыхая остатки ее ванили. "Мне нужно спросить тебя кое о чем", - сказал он, когда объятия закончились.
Она посмотрела на него немного нервно. "Что это?"
"Не пойми это неправильно", - сказал он. "Но ты действительно хорошо пахнешь. Что это на тебе надето?"
Она хихикнула. "О, ты понятия не имеешь, о чем я думала, ты собираешься спросить", - сказала она. "Это спрей для тела vanilla lace. Я ненавижу духи, но мне нравится запах ванили".
"Тебе идет", - сказал он. "Спокойной ночи, Селия".
"Спокойной ночи, Джейк".
Они разошлись по своим спальням. Оба вырубились поверх одеял, даже не сняв одежды.
Джейк навестил Даррена в больнице на следующий день. Его отлучили от аппарата искусственной вентиляции легких, и теперь он дышал самостоятельно, но его мышцы все еще были слишком слабы, чтобы позволить ему самостоятельно встать или поднять что-либо. Медсестрам приходилось кормить его, и его постоянно пичкали успокаивающими препаратами, такими как валиум и ативан.
"Как дела у нового парня?" Спросил Даррен, его глаза были приоткрыты лишь частично, его слова были хриплыми и тяжеловесными.