"Я полагаю", - сказал Джейк, хотя на самом деле он не мог этого понять.
Они приземлились в 6:33 вечера по времени Омахи (Хелен с облегчением вздохнула, когда колеса застучали по взлетно-посадочной полосе) и сумели проехать через аэропорт так, что никто не узнал Джейка в лицо. Лимузин ждал их у терминала, и они забрались внутрь для двадцатиминутной поездки в отель Ferriday в Омахе, возможно, самый хороший отель, доступный в этом конкретном городе. Джейк зарезервировал для них здесь два люкса. План состоял в том, чтобы они переночевали в Омахе, а утром отправились проверять его новый самолет. Затем они перелетали в Альбукерке, где их ждала другая пара люксов. На следующий день им предстояло проделать остаток пути в аэропорт Бранниган.
"Здесь мы останавливаемся, когда тур проходит здесь", - сказал ей Джейк, когда они шли через вестибюль со своими ручными сумками, чтобы зарегистрироваться. "Вид не очень, но комнаты хорошие".
"Я никогда раньше не останавливалась в люксе", - сказала она, пока они ждали лифта. "Ты меня балуешь".
"Это то, что у меня получается лучше всего", - сказал он ей.
Когда они поднимались на десятый этаж, она нервно спросила: "Что... э-э... мы собираемся делать с ужином? Мы можем поесть в ресторане внизу?"
Он печально покачал головой. "Поверь мне, было бы совсем не весело находиться со мной в общественном ресторане. Как только меня узнают, треть зала подойдет и попросит автографы, другая треть начнет требовать, чтобы нас выгнали, а другая треть будет сидеть там и насмехаться над нами. Еще до того, как нам подадут основное блюдо, кто-нибудь позвонит в местные средства массовой информации, и они приедут в новостных фургонах, привезут свои камеры и начнут снимать нас. Они спросят, что мы здесь делаем, кто ты такая и сколько раз я уже избивал тебя и насиловал ".
"Вау", - сказала она, широко раскрыв глаза. "Это действительно так плохо?"
"В таком месте, как Омаха, да, действительно так плохо. Иногда еще хуже".
"Я полагаю, быть знаменитым - это еще не все, на что рассчитывают, а?"
"У этого действительно есть своя оборотная сторона".
Машина остановилась на верхнем этаже, и двери открылись. Они вышли в просторный коридор и направились к своим комнатам.
"Так что же мы тогда будем делать на ужин?" спросила она.
"Обслуживание в номер", - сказал он. "Заказывайте все, что хотите. Это будет за мой счет".
"О", - медленно произнесла она. "Я понимаю".
"Что-то не так?"
Она слегка улыбнулась ему. "Ты же не собираешься заставить меня есть в одиночестве в моей комнате, правда?"
"Э-э... ну..."
"Давай, Джейк", - сказала она. "Ты заставил меня вынести четыре часа ада на коммерческом реактивном лайнере. Самое меньшее, что ты мог бы сделать, это пригласить леди к себе в номер на ужин.
В этом она была права. "Хорошо", - сказал он. "Приходи, как только устроишься, и мы поедим".
Ее улыбка стала шире. "Я буду с нетерпением ждать этого".
Джейк попытался подавить мысль о том, что он тоже с нетерпением ждал этого.
Ночным менеджером отеля был Рональд Дитерс. Ему было тридцать восемь лет, и он находился на вершине своей карьеры в сфере гостиничного менеджмента. Он ненавидел свою работу и каждый день сожалел о своем решении бросить колледж еще в конце шестидесятых, чтобы продолжить музыкальную карьеру. Музыкальное увлечение никогда никуда не приводило. У Рональда был некоторый талант гитариста, но этого было недостаточно, чтобы считаться. Вместо того чтобы отправиться в Голливуд, заключить контракт на звукозапись и начать карьеру, полную славы и богатства, Рональд закончил тем, что работал в отеле Ferriday и медленно продвигался по служебной лестнице. Без диплома колледжа он не мог продвинуться дальше своей нынешней должности. Он не брал в руки гитару уже более десяти лет, и было сомнительно, что он вообще вспомнит, как на ней играть на данном этапе своей жизни. Это была печальная, но обычная история. На каждого Джейка Кингсли или Мэтта Тисдейла, которые сделали это, приходилось, возможно, десять тысяч сотрудников отелей Рональда Дитерса, водителей мусоровозов или меняющих масло в салонах быстрой смазки.
Рональд только что вернулся с шестого этажа, где он имел дело с гостем, который пытался бесплатно улучшить номер, жалуясь на небольшое пятно, оставшееся в его ванне. У него скрутило живот, когда он шел через приемную, и уши навострились, когда он услышал, как Бриттани Дэниелс и Меган Джонс, две девятнадцатилетние ночные служащие, о которых он часто фантазировал, но которые со смехом отвергали его флирт, взволнованно разговаривают друг с другом шепотом.