"Это он", - подтвердила Полин. "Я встречалась с ним ранее сегодня. Он очень неприятный человек, очень высокомерный, очень эгоцентричный, но он, кажется, компетентен в вопросах защиты по уголовным делам. Надеюсь, ему удастся добиться снятия некоторых обвинений".
"Надеюсь", - сказал Джейк. "Как Национальный воспринимает все это?"
Она пожала плечами. "Не так плохо, как вы могли подумать. Я разговаривала с Дулиттлом ранее и была почти легкомысленна по поводу ареста Мэтта. Он вел себя так, будто все это было просто обычным раздражением ".
"Для него, вероятно, так и есть", - сказал Джейк.
"Он просил меня передать вам, что, когда Мэтта выпустят под залог, он хочет, чтобы вы все продолжали репетировать тур. Он твердо намерен уехать по расписанию".
В понедельник утром, в десять часов утра, у Мэтта было слушание вопроса об освобождении под залог перед судьей Высшего суда в Санта-Ане. Каждое место в зале суда было заполнено репортерами, фанатами "Невоздержанности" и обычными зрителями знаменитостей. Мэтта привели двое помощников шерифа округа Ориндж в форме. Он был одет в черный комбинезон с белой надписью "ЗАКЛЮЧЕННЫЙ округа Ориндж" в нескольких местах. На руках и ногах у него были кандалы. Все его лицо представляло собой калейдоскоп черных и синих синяков. Его левый глаз заплыл, и в нескольких местах были наложены швы на открытые раны. Помощники шерифа направили его к столу, за которым уже сидел его адвокат.
Персвилл Мэйвуд был невысокого роста и очень хрупкого телосложения. Он был безупречно одет в спортивный костюм стоимостью три тысячи долларов. Его волосы были идеально уложены, ногти - с профессиональным маникюром, и даже брови были аккуратно намазаны воском. На столе перед ним лежал открытый портфель Louis Vuitton.
За другим столом сидел прокурор из окружной прокуратуры округа Ориндж. Его звали Джонатан Спаркс, и он был сотрудником отдела по расследованию особо важных преступлений. Поскольку в обязанности этого конкретного отдела входило разбираться с судебными преследованиями знаменитостей и скандально известными делами, привлекавшими повышенное внимание ПРЕССЫ, его суровая внешность была неофициальным требованием для отбора. Ему было чуть за сорок, у него была аккуратная шевелюра цвета соли с перцем, и одевался он так же безупречно, если не так дорого, как и его противник.
Судьей, назначенной рассматривать это дело, была Маргарет Уотерс, бывший заместитель окружного прокурора, которая была назначена на этот пост шесть лет назад. Ей было чуть за пятьдесят, но она держалась молодцом. На ее лице не было ни морщинки, а в каштановых волосах не было ни единой седой пряди. Она выглядела совершенно великолепно в своем черном одеянии, когда призывала слушателей к порядку.
Мэтт не произнес ни единого слова за все время разбирательства. Джонатан Спаркс зачитал преступления, в которых обвинялся Мэтт, и рассказал об огромном количестве кокаина и марихуаны, которые были найдены в доме Мэтта. Он показал криминалистам фотографии помощников шерифа округа Ориндж, которых Мэтт ранил во время драки, чтобы взять его под стражу. Он описал жилые улицы, по которым Мэтт мчался во время преследования, убедившись, что ее честь поняла, что это безрассудное поведение имело место средь бела дня в выходной день.
"Откровенно говоря, ваша честь, - сказал Спаркс, - я нахожу совершенно удивительным, что мистер Тисдейл не убил ни одного ребенка во время этой погони. Он, конечно, не проявил никакого внимания к тому факту, что там могли присутствовать дети ".